Дьявол не способен создать ни таланта, ни даже рядового графомана, поскольку такие понятия, как «мысль» и «хаос», по сути своей несовместимы. Как следует из Закона Ментализма, мысль и сознательность есть природа творчества и гармонии.
Что касается так называемых произведений с «демонической составляющей», то они делятся на две категории. Первая – «созидание через разрушение». Здесь мы встречаемся с произведениями, в которых авторы художественными средствами показывают нам лицо внутреннего врага, а значит – помогают справиться с ним. В качестве примера, назовем Франсиско Гойя, великого испанского живописца и графика второй половины восемнадцатого – начала девятнадцатого века. Его «демонические картины» – ничто иное, как обличение зла; вспомним одну из любимых фраз художника: «Сон разума рождает чудовищ». Прекрасным примером «созидательного» демонического образа может служить постепенно обретающий человеческие черты Демон Лермонтова. С другой стороны – образ Яго, созданный Шекспиром и блистательно перенесенный в мир музыки Джузеппе Верди, демонстрирует нам лицо внутреннего врага – нашего собственного Яго.
А вот, Чарлз Роберт Мэтьюрин, с его романом «Мельмот-скиталец», описывающим жизнь посланника дьявола на земле. В этой книге ясно показана ранее утвержденная нами истина: Антихрист бессилен перед свободным Человеческим Духом.
Скиталец, проживший на земле более двухсот лет, в конце своего мрачного пути говорит:
«Утверждали, что я был наделен этой силой для того, чтобы искушать несчастных в минуты отчаяния, обещая им свободу и неприкосновенность, если только они согласятся обменяться участью со мною. Если это так, то это лишь подтверждает истину, произнесенную устами того, чье имя я не смею произнести, и нашедшую себе отклик в сердце каждого смертного.
Ни одно существо не поменялось участью с Мельмотом-скитальцем. Я исходил весь мир и не нашел ни одного человека, который ради того, чтобы обладать этим миром, согласился бы погубить свою душу. Ни Стентон, в доме для умалишенных, ни ты, Монсада, в тюрьме Инквизиции, ни Вальберг, на глазах у которого дети его умирали от голода, никто другой…».
Вторая категория так называемого демонического «творчества» может быть названа «разрушением ради разрушения», что однако, имеет прямое отношение к сатанизму и никакого – к творчеству.
Учитывая, что до сих пор не существует ясного определения творчества – введем такое определение в завершение этой главы: Творчеством является любое человеческое действие, совершенное с любовью, преумножающее гармонию и воссоздающее себя в плоде.
ГЛАВА XI. БОГОСЛУЖЕНИЕ И ДЬЯВОЛОПОКЛОННИЧЕСТВО
Сатанизм и черная магия
Маршал и могущественный средневековый барон Жиль де Рэ по праву мог считаться одним из самых знатных вельмож Франции. Человек всесторонне и глубоко образованный (увы, образование не всегда означает ум, тем более – мудрость), он вращался в самых блестящих придворных кругах и, вероятно, мог бы добиться любых почестей, но – пришло искушение.
Что еще нужно было пресыщенному барону? Богатство и власть его уже не манили. Он возжелал… «сверхъестественного» могущества.
Всесильный философский камень, исцеляющий любые болезни, превращающий простой металл в золото, способный бросить к его ногам самого монарха, – вот чего жаждал маршал Рэ.
Жиль де Рэ уединился в одном из своих родовых замков – Тиффоже и занялся алхимией. Но его разум, воспитанный в духе светской праздности, отказывался воспринимать тайную символику. Недаром философский камень носил еще одно название – «камень мудрых», указывающее на то, что глупец никогда не овладеет знанием.
«Великое Делание», пронизывающее собой алхимию, под покровом тайных символов заключало в своей основе вовсе не метод изготовления золота: под «золотом», «Солнцем» или «светом» мудрецы подразумевали… науку о духовном делании (совершенствовании).
Окончательно убедившись в своем бессилии, Рэ решил прибегнуть к помощи «профессионалов». Дорога в его замок стала дорогой к процветанию различного рода шарлатанов: «кудесники», «некроманты», «мастера алхимии» и, наконец, просто колдуны встречали самый радушный прием у щедрого барона.
Могущество, казалось, было уже близко – башни и залы Тиффожа переоборудовались под алхимические лаборатории, и там шла «напряженная работа» над философским камнем.
Черный клубящийся дым, непрерывно вьющийся над башнями, пугал и настораживал крестьян – о Тиффоже поползла дурная молва. А когда в округе с ужасающим постоянством стали исчезать грудные младенцы и дети, в феодах Жиля среди крестьян началась самая настоящая паника, но никто из них, боясь расправы жестокого феодала, не осмелился обратиться к властям.
Растратив крупные суммы «на материалы и оборудование», заложив большинство своих родовых поместий, окончательно обезумевший от постоянной «близости цели» маршал отказался от безобидных экспериментов и решил прибегнуть к самому авторитетному помощнику – Сатане.
Значительную роль сыграл в этом главный алхимик Жиля де Рэ – итальянский шарлатан Франческо Прелати. В его распоряжении всегда находился частный демон по имени Варрон, с чьей помощью маршал Рэ надеялся войти в непосредственный контакт с дьяволом. Естественно, за это следовало уплатить надлежащую цену – жизнь невинного Человека, то есть, новорожденного младенца. Сохранился даже официальный договор с демоном Варроном, согласно которому Жиль де Рэ продавал свою душу за три вожделенных дара: богатство, всеведение и могущество.
Возможно, преступления этого Человека продлились бы еще долго, если бы не повышенный интерес к его деятельности со стороны кредиторов, а также оскорбление священника во время богослужения. Брат священника состоял казначеем при бретонском герцоге, и тот лично взялся за расследование.
Через некоторое время епископ Малеструа, один из кредиторов барона Рэ, сделал официальное заявление, в котором перечислялись все его злодеяния – от ереси до убийств и занятий черной магией. Вскоре Жиль де Рэ предстал перед духовным судом, а затем – перед судом Инквизиции. В результате обыска в Тиффоже обнаружили останки 140 убитых младенцев! Жиль дэ Рэ признался.
В кошмарной жизни этого грешника было, возможно, только одно светлое пятно: перед виселицей несчастный принародно раскаялся и, стоя на коленях, со слезами молил о прощении матерей…
История маршала Франции барона Жиля де Рэ легла в основу известной сказки о «Синей Бороде».
Этот случай, получивший широкую известность в середине пятнадцатого века, помог нам вблизи рассмотреть психологический аппарат дьяволопоклонника, выявить мотивы, которые толкают Человека забыть обо всем – о Боге, о разуме, о том, что он был рожден матерью, – и поклониться Сатане.
Попробуем разобраться в сути сатанизма – этого кровавого учения, найти его корни и «философскую» основу.
Богослужение возникло в те древние времена, когда как созидательные, так и «разрушительные» природные силы в равной мере обожествлялись и, как казалось первобытному Человеку, «требовали» поклонения. С возникновением жреческой среды – круга мудрейших – представление о Божественном Авторитете и законах Природы значительно расширилось, появилось эзотерическое, то есть тайное, богослужение, затем из него возникло экзотерическое – массовое, общедоступное, а уже из него – дьяволопоклонничество, или сатанизм.
Сатанизм, образовав своего рода «антицерковь» и «антиучение», не мог выполнять роль широкой религиозной системы и, вернувшись к оккультным истокам, создал свою «философскую» концепцию, вывернув наизнанку эзотерические принципы Священной Магии. Провозгласив равенство Бога и Сатаны, что само по себе противоречит космическим законам, дьяволопоклонники нашли своего «бога». «Философия» сатанизма и лежит в основе черной магии, которую некоторые исследователи, заблуждаясь, склонны называть «колдовством».