Она посмотрела на него, с полуоткрытым ртом, от удивления.
- Я даже не знаю. Не думаю, что это хорошая идея.
- А мне кажется наоборот. Тебе сейчас не помешает порция сладкого.
На самом деле, ей сейчас хотелось съесть что нибудь именно такое. Хотелось заесть обиду, чем нибудь на типо мороженого. Филипп будто прочитал ее мысли. Вот только ей хотелось побыть одной. Но с другой стороны, если подумать, чем плоха его компания? С этим человеком, она забылась, и он даже заставил ее улыбнуться.
- Хорошо. Но у меня есть условие. Потом ты отвезешь меня домой, и я заплачу тебе. А иначе мне не удобно.
- Договорились. - улыбнувшись сказал парень.
Анна пересела на переднее пассажирское сидение, и они отправились в кафе.
12
Они сидели в кафе, и это казалось так правильно. Филипп отвлекал ее от ненужных мыслей, занятными историями. Анна даже забыла, что сегодня произошло. Этот парень был очень мил с ней, галантен, и вежлив.
Их столик на двоих, находился возле панорамного окна, мимо которого проходило куча народа. Анна временами смотрела на людей, и думала, что она сейчас находится вдали от них, за пределами городской суеты.
В кафе было довольно уютно, по-домашнему. Люди сидели за столиками и разговаривали о своем, о своих проблемах, о скучной жизни. И лишь Анна и Филипп изредка нарушали тишину заведения.
Молодой человек оказался довольно интересным. Ему всего 23 года, и он недавно окончил колледж в Нью-Йорке. Здесь же, в Филадельфии, его ничего особо не держит. Он свободен в своем выборе, где ему жить, и что делать. Благодаря своему математическому складу ума, Филипп не плохо зарабатывает на бирже. Его родители погибли в автокатакстрофе, когда ему было шестнадцать лет, и на пару лет, его усыновил дядя. Филиппу досталась фирма его отца, занимающаяся продвижением рекламы. Но это его не особо интересует, поэтому он передал управление в руки доверенного лица отца, а сам только лишь получает прибыль. Еще, у него есть особняк в Нью-Йорке, но там он жить не хочет, по причине того, что именно там, он жил с родителями, и находится там ему тяжело.
- Знаешь, я тоже хочу уехать из Филадельфии, в Нью-Йорк. Здесь мне все напоминает о маме. Она погибла когда я была маленькая. И я хочу стереть все мосты с прошлой жизнью, и отправиться в свободное плаванье. Но пока я живу с отцом.
- У тебя есть отец, и это уже хорошо.
- Да. Наверное ты прав.
- А твой отец разве не нашел себе больше никого?
- Нет. Точнее... Нет.
- А точнее?
Анна замялась. Она не хотела рассказывать о том, что не могла видеть отца с другой женщиной. Но все же решилась.
- Он никого себе не искал. У него есть я.
- Кхм.. Но он наверняка не вел закрытый образ жизни. У него наверняка есть постоянные пассии.
Тут же Анна вспомнила, как сегодня, видела полуголую секретаршу стоящую на коленях перед отцом. В сердце кольнуло. Анна смотрела куда то в сторону, а по щеке покатилась предательская слеза.
- Я что то не то сказал? Прости.
Анна взглянула на Филиппа.
- НЕт. Все нормально.
- ТОгда почему разговор об отце тебя так расстроил.
- Понимаешь, Я не могу видеть других женщин рядом с ним. И всю жизнь старалась оградить его от них, устраивала истерики. Папа даже не мог найти себе хорошего секретаря. Попадались одни проститутки, с огромными силиконовыми титьками, пытающие его соблазнить. Я не могла этого выдержать, и папа часто менял их.
Филипп долгое время смотрел на нее, удивленным взглядом.
- Анна, но это не правильно.
- Почему?
- Потому, что ты не в праве решать жизнь отца. Ты его дочь, и должна смириться с его выбором.
- Я пыталась. Однажды даже предложила ему завести подружку. Но на следующий день взяла свои слова обратно.
Парень усмехнулся.
- Это по твоему смешно?
- Да нет. Забавно. И что, отец идет у тебя на поводу? Он ведет затворнический образ жизни?
- Я думала, что да. Но сегодня...- Анна задумалась, перед глазами появилась картинка секретарши, - Я убедилась в обратном. Поэтому, я убежала от отца в слезах. Я увидела его секретаршу, полуголую, стоящую на коленях возле него. Только сегодня, я не устраивала истерик, как это было раньше, я просто ушла.
- И сейчас вероятнее всего, он ищет тебя, и разрывает телефон.
- Да, наверное.
- Так позвони ему, и успокой, что с тобой все в порядке.
- Не могу.
- Почему?
- Гордость.
- Знаешь, иногда нужно усмирять свою гордыню. Во благо. Поверь мне, это пройденный этап моей жизни.