Понедельник.
Следующим утром в школе ко мне подошел Женька.
– У вас всё хорошо? – сразу спросил он.
– Да, мы помирились, – улыбнулась я в ответ. – А твой нос как?
– Так жаль тебя… – неожиданно произнес парень.
– Что?!
Но он уже убежал, воспользовавшись звонком.
Весь день в школе была особенно угнетающая обстановка. Никто из одноклассников даже ни разу не заговорил со мной. Но при этом мне почему-то казалось, что все хотели что-то сказать… С кем бы я не встретилась взглядом, на меня смотрели так, как будто я совершила преступление и только что объявила об этом…
Когда я наконец-то шла домой, то, как и обещала вчера Антону, позвонила ему. Звонок разбудил его, хоть и было уже около трех часов. Он позвал меня к себе, и я пошла. Антон встретил меня заспанным и закутанным в плед.
– Привет… – зевая, произнес он.
– Привет, – улыбнулась я.
– Проходи… – он поплелся на кухню. – Будешь кофе?
– Да, конечно! Только с молоком. Ложка кофе, три сахара.
– Угу… – покивал Антон, зажигая газ.
Он сел за стол, ёжась в своём пледе, и стал сонно тереть глаза. Я опустилась напротив.
– Ты до сих пор спишь? Так долго?
– Ну да… – он хотел ещё раз зевнуть, но вместо этого закашлялся и долго не мог успокоиться, – Неважно себя чувствую. – Он положил голову на сложенные на столе руки.
– Что-то болит? – я подалась поближе к нему.
– Просто хреново…
– Чувствуешь себя несчастным?
Он распрямился и ответил не сразу:
– Наверное… А кто счастлив, как думаешь?
– Те, кому не одиноко в этом мире…
– Значит, наши Женьки счастливы?
– Конечно… Правда, они только и делают, что гуляют вместе… Кстати, я его сегодня видела. Он, похоже, испугался тебя, – сказала я и улыбнулась.
Закипел чайник. Антон залил кофе и продолжил:
– Забавно ты сказала: «Они только и делают, что гуляют». Что же ещё нужно, по-твоему?
– Это, конечно, очень важно… Но ведь гулять это ещё не всё...
– Всё правильно, но скажи, что ещё нужно?
– Оу… – я немного смутилась и отхлебнула кофе, – Я думала об этом… Понимание! – вдруг родилось у меня нужное слово. – Да, оно!
Антон улыбнулся.
– У них всё будет хорошо, Алиса... – он тоже взял в руки чашку, обхватив её ладонями. – Если, конечно, они не наделают глупостей…
– Пф! – фыркнула я, – Зачем им это? Они ведь так хорошо живут!
– Иногда людям чего-то не хватает…
– Чего же? Ты знаешь?.. – разгорался во мне интерес. – Тебе чего-то не хватало? – я и сама не ожидала, что задам последний вопрос.
Он задумался, смотря вдаль, и как-будто даже не чувствовал ладонями обжигающее тепло кофе. Я хотела предупредить его, чтобы он, на всякий случай, поставил чашку на стол, но вдруг он резко повернул на меня голову, а прямо перед ним внезапно что-то промелькнуло.
Пуля! Она ввинтилась в кухонную стену, чудом не оставив на теле Антона ни царапины. В следующую секунду его окно разбилось вдребезги, а внутрь ворвался человек с винтовкой. Он свалил Антона со стула и прижал к полу.
– Иди отсюда! – тут же крикнул он мне.
Киллер навел на меня дуло винтовки и устремил свой тяжелый взгляд прямо мне в глаза. Меня сковал дикий страх, и я не могла оторваться от этих черных глаз с восточным разрезом. Его лицо скрывала черная маска, так что было видно только эти глаза. Сердце безумно заколотилось и потянуло на дно.
– Быстро! – снова крикнул Антон, и я рванула прочь из его квартиры, забыв обуться.
Я не знаю, что происходило, пока меня не было. Я долго стояла почти босиком на холодном полу подъезда и вслушивалась в гнетущую тишину. Наконец, я услышала, как открылась знакомая дверь и оттуда кто-то вышел. Я спустилась по лестнице, чтобы меня не было заметно, и чуть дышала от волнения. Он нажал на кнопку лифта, но проклятая машина чрезвычайно долго поднималась на девятый этаж. Мне казалось, что я различала даже его дыхание…
Когда он уехал, я вернулась к Антону. Во всей его квартире был страшный разгром, тут явно что-то искали… Ужасное зрелище… Антон. Живой! Он сидел у балконной двери, откинувшись на откос. Играло радио. Я присела к нему и прижалась, а он вздрогнул, только заметив меня. Я тут же отстранилась. Он попытался вернуть меня на место, но поначалу я напряглась – неожиданно… хоть и приятно. Я никогда раньше не испытывала подобного чувства, этого невероятного тепла, разносящегося по всему телу, и немного растерялась. Но потом я сама сильнее к нему прижалась. Он такой большой и сильный... Так хорошо…
Я стала вслушиваться в музыку. Какая-то красивая незнакомая музыка…
…Я тоже лежал в окровавленной ванне
И, молча, вкушал дым марихуаны.
Ты видишь, как мирно пасутся коровы
И как лучезарны хрустальные горы.
Мы вырвем столбы, мы отменим границы,
О, маленькая девочка со взглядом волчицы!
Спи сладким сном, не помни о прошлом.
Дом, где жила ты, пуст и заброшен.
И мхом …………………….. гробницы
………………………………… со взглядом волчицы……………………
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
Я проснулась на его диване. За окном было уже темно. Меня разбудил голос какой-то пожилой женщины, говорившей с Антоном в коридоре. Она так заботливо и даже как-то по-матерински с ним разговаривала, что мне стало интересно, кто это. Я стала ждать Антона… Он успел навести порядок… А ведь уже наверное поздно. Как же я не хочу домой! Надеюсь, там никого нет…
Антон проводил добрую женщину и вернулся ко мне.
– Как ты, Алиса?
– Я хорошо! Лучше никогда не было!.. – произнесла я и тут же смутилась.
Он устало улыбнулся.
– Ты чего проснулась-то? Не высыпаешься ведь, наверное. Всё равно уже поздно, так что оставайся.
– Я не хочу спать... Я вообще не люблю сон, столько интересного ускользает. А в жизни так много сочных моментов! У тебя их наверно куча! Да? – я подвинулась к спинке дивана и подобрала под себя плед, чтобы освободить ему место.
– Я не знаю… – усмехнулся он, присаживаясь рядом.
– Ну, например, кто та женщина, которая только что приходила?
– А, это просто соседка… У неё сын погиб, и она после этого стала ко мне заходить. Я её сына знал, она даже говорит, что мы с ним похожи…
– А что с ним случилось?
– Наркотики…
Я насторожилась.
– И ты тоже употреблял?
– Это важно?
– Мне важно всё, что связано с тобой! – решительно ответила я.
– Ну, тогда, может быть, лучше будет рассказать тебе всё сразу?..
– Конечно! – я устроилась поудобнее и приготовилась слушать.
– Что ж… – он помолчал, словно думая, с чего начать свой рассказ. – Родителей я не знал и до 18 жил в детдоме… Правда, сбежать пытался несколько раз…
– Должно быть, хорошо не знать своих родителей! – перебила я.
– Смотря какие это родители… Но мы все, конечно, мечтали хоть о каком-нибудь доме и о маме…
– Ну и как? – мне стало неловко и я постаралась вернуть разговор в русло: – Всё равно потом возвращался? С ребятами дружил? Наверное, самым главным был в банде?
– Ну, не самым…
– А кто ещё был с вами? Наверняка и какая-нибудь девушка была?..
– Ну, да, и не одна… С одной из этих девчонок мы вместе поступили в медучилище. Я получил квартиру и работал грузчиком. А там директор был человек, ну, с не самой чистой репутацией… Он был завязан с наркотой, и я ему стал воровать из училища. Потом, конечно, это дело пропалили, меня отчислили, а потом я сел. Но директор меня выкупил. Он предложил мне работу, и я продолжил заниматься этим делом. Он уже переехал в Москву и развернул там нехилое дело, видимо, сумев найти общий язык не только с нашими продажными господами полицейскими. У меня появились деньги, я даже очень неплохо жил, только до переезда всё руки не доходили... – он снова замолчал.