Эрвин слабо улыбнулся и шагнул в камин. Драко облегчённо вздохнул. Отец ещё в сентябре попросил его уделять больше внимания первокурснику Эрвину Макнейру, сыну своего старого приятеля и соратника, по слухам погибшего в битве за Хогвартс. Мальчишка был очень тихий, серьёзный и почти не улыбался. Конечно, отец считается преступником, хоть и погибшим, большинство счетов в Гринготтсе реквизированы, мать еле сводит концы с концами. Тут уж не до веселья. И если старший Малфой решил взять шефство над пацаном – считай, тому крупно повезло. И мать мальчика была просто счастлива отпустить сынишку на каникулы к сиятельному лорду Малфою.
- Макнейр? – спросил Гарри. – Это что, родственник того палача?
Почему-то ему было неприятно узнать, что у личного палача Волдеморта есть семья. Хотя с Макнейром вплотную он и не сталкивался, но ему стало как-то некомфортно.
- Это его сын. И что? Засадишь мальчишку в Азкабан? – сразу окрысился Малфой. – Он не отвечает за своего отца! Или ты уподобишься Шизоглазу? Раз родственник Упивающегся, значит виновен?
- Да я просто так спросил, чего ты злишься?
- Он Эрвин Макнейр, первокурсник Хогвартса, самостоятельный живой человек, а не «родственник того палача»! Нечего навешивать ярлыки! По-моему, Министр Магии чётко сказал, что дети за родителей не отвечают!
- Драко, да не заводись так! Скоро праздник, а ты злишься!
- Кстати, Потти, а чего ты сидишь без дела? Взял бы, да украсил кабинет к празднику. У Северуса просто руки не доходят. Ему будет приятно, если ты о нём позаботишься.
И увидев, как у доверчивого Гарри загорелись глаза, слизеринский провокатор, чрезвычайно довольный собой, выскочил за дверь, тихо хихикая. Он-то знал, что его крёстный терпеть не может все эти праздничные гирлянды, разноцветные шары, хлопушки и прочую мишуру, называя их пылесборниками. А если Поттер этого до сих пор не знает, так ему же хуже.
Гарри порылся в карманах и извлёк пригоршню скрепок – издержки обязанностей делопроизводителя при Шеклботе. Из них он трансфигурировал разноцветные стеклянные шары и подвесил их в воздухе. Шары медленно плавали, бросая на стены весёлые цветные блики и издавая при столкновении мелодичный звон. Фоукс, до этого дремавший на жёрдочке, проснулся и с довольным кудахтаньем пытался схватить те шарики, которые подплывали к нему.
Из бумажных обрывков, которые нашлись в мусорной корзинке, Гарри сотворил мишуру и гирлянды серебряного дождя и развесил их по стенам. Он даже выскочил в Большой зал и умыкнул одну из многочисленных омел. Он заклинанием приклеил её над дверью кабинета. Усталый и довольный Гарри плюхнулся на диван, созерцая плоды своих трудов.
Снейп влетел в кабинет. Его мантия насквозь промокла, он был страшно зол. Они с Филчем с трудом перекрыли воду в Гриффиндорской башне и устранили потоп. Снейп на ходу расстёгивал многочисленные пуговицы, пытаясь избавиться от мокрой
мантии.
От сквозняка омела отклеилась и свалилась прямо на Снейпа, задев по внушительному носу.
- Поттер, это твоя работа? – мрачно спросил директор Хогвартса, с отвращением озирая изменившийся кабинет.
- Ага. Правда, хорошо получилось? А то у тебя очень мрачно.
- Поттер, с меня довольно того балагана, который творится в коридорах и Большом зале! Имею я право отдохнуть в своём собственном кабинете? Ненавижу эту мишуру!
И Снейп несколькими взмахами палочки уничтожил гирлянды и дождь. Шарики превратились в скрепки и усеяли весь пол. Фоукс огорченно курлыкнул, лишившись такой игрушки. А омелу Северус собственноручно выбросил за окно.
- Тебе не понравилось? – огорчённо спросил Гарри. – Я хотел, как лучше…
- А меня ты спросил, прежде чем уродовать мой кабинет? Или как обычно стараешься осчастливить всех насильно, по своей глупой привычке? Мне не нужны твои идиотские шарики и хлопушки. Я директор школы, а не клоун! Тебе делать нечего, кроме как творить из мусора эти пыльные никчемушки? Ах, да, я и забыл, что из всех предметов ты успевал только по трансфигурации! Что, решил поразить меня своими знаниями?
Гарри видел, что Северус просто раздражён очередной выходкой гриффиндорцев, но ему было обидно слушать эти язвительные речи. Ему хотелось уйти домой, но ведь он сам вызвался помочь. Поэтому он просто повернулся и вышел из кабинета, забыв свёрток с подарками на диване.
Снейп содрал с себя мокрую мантию и швырнул её на пол. Чёрт! Опять он выместил своё дурное настроение на мальчишке! Подумаешь, украсил кабинет в меру своей фантазии! Здесь и впрямь немного мрачно.
В туфлях тоже хлюпает вода! Он умудрился утром надеть свои любимые замшевые мокасины. Теперь они безнадёжно испорчены! Всё из-за этих гриффиндорских обалдуев! Надо же умудриться забить сливное отверстие раковины гигантеллами, водорослями, которые мгновенно вырастают, стоит им попасть в воду. А потом хулиганы и вовсе свернули кран! И баллы не снимешь, и отработку не назначишь! В каникулы это запрещено Уставом Хогвартса. Северус машинально собрал скрепки, валяющиеся на полу, зовущими чарами и сложил их кучкой на столе. Фоукс с надеждой наблюдал за ним: может быть, Снейп вернёт эти чудесные шарики, с которыми так здорово играть?
Директор в сердцах нецензурно выругался и отправился в спальню, чтобы полностью переодеться.
*
Гарри быстро шёл в слизеринские подземелья. Сейчас он всё выскажет этому противному Хорьку! Надоумил его украшать кабинет, а Северус, оказывается, этого не любит!
Но Драко в поте лица варил какое-то зелье, мечась между двух котлов. А на стуле в лаборатории сидел чрезвычайно расстроенный первокурсник из Хаффлпаффа. Малыш был обезображен длинными ослиными ушами, которые медленно, но верно отрастали всё больше и больше. Высокая девушка с длинной косой хлопотала над ним, как наседка над цыплёнком. У неё на мантии Гарри заметил значок старосты факультета.
- Не расстраивайся так, Вик, сейчас профессор Малфой сварит противоядие. Я же предупреждала всех первокурсников не брать конфет у незнакомых гриффиндорцев! – тараторила она.
- Но они не незнакомые, - зашмыгал носом ребёнок. – Это близнецы Анна и Джерри Эпплби. Их поместье рядом с нашей фермой. Их родители всё время покупают у нас молоко для их книззлов и овощи.
Из дальнейших реплик Гарри понял, что утром к малышу подошли четверокурсники-гриффиндорцы Эпплби и угостили его большой вкусной конфетой, после которой у него начали расти ослиные уши.
- Я сначала ничего не почувствовал. А они ещё спрашивают: «У вас на ферме есть рабочие ослы?» - чуть не плача, рассказывал мальчуган. – Я говорю, что мама с папой всё делают магией, ослы нам ни к чему. А они говорят: «Ничего, скоро у вас появится один маленький глупый ишачок». И ржут.
- Это конфета «Иа-иа» из магазина вредилок этих придурков Уизелов, - проворчал Драко.
- Погодите, но ведь вредилки Фреда и Джорджа прекращают своё действие максимум через два часа, - удивился Гарри.
- Это их новая разработка, действие до двух недель. Я уже сталкивался с этой мерзкой конфетой. Замучался, пока разработал антидот, - Драко сосредоточенно мешал в котле. – Представляешь, если пацан заявится к родителям с таким украшением?
- Я лучше в школе останусь! И-и-и… – ребёнок не выдержал и горько расплакался..
- Я сейчас даже баллы не могу снять с этих гриффиндорских хулиганов! – посетовала староста Хаффлпаффа. – В каникулы нельзя.
А Гарри вдруг понял, что он должен делать.
*
Снейп, скрываясь в небольшом коридорчике, откуда обычно выходили преподаватели в Большой зал, с интересом наблюдал за развернувшимся увлекательным конкурсом, который устроил Гарри между студентами. Факультеты соревновались на звание «Лучшего вредителя». По очереди выкладывались все запасы вредилок, закупленные в магазинчике «Умники Уизли». Каждая вредилка оценивалась по степени своей вредоносности. Так канареечные помадки оценивались дешевле, чем пресловутые конфеты «Иа-иа». Вся соль конкурса была в том, что действие этих товаров предлагалось продемонстрировать самим владельцам на себе. И если Нуга-носом-кровь была съедена за милую душу, то рвотные пастилки никто пробовать не захотел. А если факультет отказывался пробовать вредилку на себе, Гарри просто-напросто уничтожал её заклинанием. Снейп подивился этому хитроумному замыслу. Не зря шляпа хотела послать Гарри в Слизерин! Так или иначе, но мерзкие товары Уизли ликвидировались. Конечно, студенты на каникулах накупят ещё всяких гадостей и приволокут их в школу. Но, по крайней мере, сегодня на праздничном ужине никого не будет тошнить, ни у кого не пойдёт носом кровь, и никто не будет «щеголять» ослиными ушами и канареечными перьями на голове. Да и навозом никого не обляпают.