Он побрился и теперь грустно рассматривал в зеркало два засоса на шее, которые Сев запретил залечивать до вечера в наказание за излишнее любопытство. Поттер вздохнул, вытащил из шкафа шейный платок и неумело повязал его. Ладно, вроде не видно!
При входе в Аврорат он столкнулся с Роном.
- Гарри, ты в этой тряпке жутко похож на блядского Хорька, - заржал его друг, а потом с преувеличенным вниманием стал разглядывать руки Гарри.
- Рон, сдурел? Что ты делаешь?
- А вдруг ты стал уже и перстни носить, как Малфой? А, ещё нет, слава Мерлину!
- Рон, отвали, у меня просто горло болит, простыл.
- Так пусть твой сальноволосый ублюдок…
- Рон!
- Пусть уважаемый господин директор Хогвартса сварит тебе перечное зелье, хоть какая-то будет польза от него! Слушай, Гарри, с тебя пятнадцать галеонов. Мы в субботу устраиваем встречу выпускников, будет весь наш курс Академии. Я и Гермиону пригласил. Она наконец-то согласилась выйти за меня! Мы на вечеринке и объявим о дне свадьбы. Ты же придёшь? К пяти подгребай к мадам Розмерте.
- Я не знаю, разрешит ли хозя… э-э-э…Северус… - рассеянно сказал Гарри, вытаскивая из кармана кошелёк. – Я постараюсь, конечно…
Он отправился в кабинет Шеклбота, не замечая озадаченного взгляда Уизли ему вслед.
Почему-то перед глазами неотвязно стоял серебряный медальон. Что Северус прячет в нём? В голову лезли самые невероятные предположения. А вдруг это чей-то портрет? Например, того мальчишки-хастлера… как его… Эжена? Или Северус в школе завёл себе любовника из старшекурсников? Дьявол, какая глупость лезет в голову! Сев любит только Гарри! Но почему он не разрешил открыть медальон? Из вредности? Да, скорее всего. Зельевара ещё в школе раздражало неуёмное любопытство Поттера, заставляющее его лезть во все дыры. Ладно, придётся смириться. Когда у Сева будет хорошее настроение, Гарри ещё раз спросит про медальон. Драко вон тоже носит на шее вычурный золотой медальон со змейкой на крышке. Зелёные глазки змейки сделаны из изумрудов. В нём Малфой держит колдографии Астории и малыша Скорпиуса. Но Хорьку и в голову не приходит скрывать его. Наоборот, он с гордостью демонстрирует всем желающим красавицу-жену и очаровательного беловолосого круглолицего сынишку, так похожего на Драко.
А вдруг Снейп держит в медальоне портрет самого Гарри? И не разрешает посмотреть, потому что стесняется своей сентиментальности? Точно! Гарри так и будет думать! Это намного приятнее, чем изнывать от подозрений, не подкреплённых ничем, кроме глупой ревности. Парень так задумался о своём Северусе, что не сразу понял, что шеф приказывает ему отнести какую-то папку в архив и ворчит, что Поттер вечно витает в облаках.
*
В пятницу, когда директор Хога вернулся домой, Гарри сразу рассказал ему о намечающей вечеринке и спросил разрешения, пойти на неё. У Снейпа было сильное искушение запретить. Во-первых, пьяные авроры вместе с Поттером обязательно вляпаются в какую-нибудь заварушку. А во-вторых, очень хотелось посмотреть, подчинится ли импульсивный Поттер, связанный обрядом Привязки, такому категорическому запрету. Но, немного поразмыслив, он не стал чересчур отягощать своего любовника.
- Иди, конечно. Но чтобы домой вернулся не позже девяти часов. И не пей много, - строго сказал он.
Раньше своевольный Поттер возмутился бы, что девять часов – детское время, что даже в Хоге отбой только в десять, что он уже совершеннолетний и может приходить домой, когда вздумается и в каком угодно состоянии. Но сейчас он послушно кивнул головой. Снейп удовлетворённо улыбнулся.
Но на следующий день, провожая Гарри, он ещё раз напомнил ему: «Не позже девяти! Я ведь буду беспокоиться за тебя, мой хороший. И не аппарируй пьяным, воспользуйся камином».
Ну, конечно Гарри не будет засиживаться, он же понимает, что Северус любит его, вот и волнуется.
- Сев, я там курицу пожарил. На столе в кухне… Под согревающими чарами… Ты поужинай… И там каша для Тартара.
- Тартара я, конечно, накормлю, Но, родной мой, я не буду ужинать один. Я дождусь тебя, поэтому не задерживайся, - Снейп прижал к себе Гарри и поцеловал его.
Гарри с удовольствием бы остался дома с Северусом, ну её, эту вечеринку! Опять все нажрутся в хлам, начнут орать песни, а то ещё отправятся в бордель. Он до сих пор не мог забыть тот выпускной, когда к нему приставала та ужасная проститутка. Но, он обещал Рону, надо идти.
*
В «Трёх метлах» было малолюдно. Они сдвинули несколько столов вместе и уселись. Огневиски, которое немедленно подала мадам Розмерта, сразу развязало языки. Молодые авроры шумно поздравляли Рона и Гермиону с предстоящей свадьбой, орали «Горько!», заставляя смущённую девушку целоваться с женихом. Потом начали обсуждать какие-то дела оперативной группы. Гарри почти не участвовал в разговоре, отделываясь односложными ответами, когда к нему обращались. Он беспокоился, что Северус сидит голодный и ждёт его.
- Гарри, с тобой всё в порядке? – Гермиона тихо подсела к нему. – О чём ты думаешь?
- Понимаешь, я оставил ему курицу, а он сказал, что без меня не будет ужинать, - пожаловался юноша.
- Снейп?
- Ага. Герми, сколько времени? Я должен быть дома не позже девяти!
- Гарри, девять часов – детское время! – услышал его Рон. - Мы хотим сегодня оторваться по полной! Тебя что, твой носатый ублюдок ругать будет? Гы-гы-гы…Нашёлся тоже, заботливая мамочка…
- Рон! – одёрнула его Гермиона.
Слава Мерлину, к Рону обратился с каким-то вопросом Симус Финниган и отвлёк его.
После восьми вечера Гарри уже сидел, как на иголках, постоянно поглядывая на часы. За столом было шумно, пьяные авроры говорили каждый о своём, не слушая друг друга.
Рон немелодично затянул гимн авроров: «Мракоборцы - Отечества сыны!
Мракоборцы - Порядок всей Страны!
Мракоборец - Отчизны часовой!
Мракоборцы, за жизнь готовы в бой!»
И в этот момент в харчевню вошли Драко Малфой и какой-то смуглый разряженный хлыщ. На нём был расшитый золотом камзол, пальцы унизывали массивные кольца с драгоценными камнями. До Гарри донёсся запах дорогого парфюма. Несмотря на тёплую погоду, франт кутался в меховую соболиную накидку. Гарри не сразу узнал в этом красавце-мулате Блейза Забини. Малфой был одет куда более консервативно, но мантия у него была из дорогущей пряжи акромантулов. За его спиной маячила массивная фигура Грегори Гойла, ещё в школе бывшего у Малфоя кем-то вроде телохранителя. Похоже, сейчас он выполнял аналогичную функцию.
- Блейз, ну какого драккла ты потащил нас сюда? – растягивая слова, ныл Малфой. – Можно ведь было пойти в Лондон в нормальный ресторан. Ты сваливаешься на голову из своей Италии, полдня сентиментально слоняешься по школе, а теперь бежишь в какую-то Мерлином забытую забегаловку.
- Дрейк, ангел мой, как ты не понимаешь? Я хочу вспомнить школьные годы, наш старый мерзкий Хог! Помнишь, как мы сбегали в Хогсмид через тайный ход? А эта ваша отвратная погода, я тут вечно мерзну! Ах, эти воспоминания… - жеманно говорил Забини.
- Ага, воспоминания. А помнишь, один раз ты так шикарно заказал на всю нашу компанию, а потом у тебя не хватило денег расплатиться. Нам всем пришлось скидываться, Грег тогда выгреб из карманов всё, до последнего кната,– смеялся Малфой.
- Угу. Я потом месяц не мог ничего купить, пока папаша денег не подкинул, - пробурчал Грегори Гойл.
- Я просто не привык ходить с деньгами, - капризно объяснил Забини. - У нас в Италии все счета просто присылаются моему управляющему. Давай займём вон тот столик возле окна.
- Блейз, ты что, хочешь тут ужинать? Рехнулся? Отравиться не боишься? Да ещё в компании с этими… - вполголоса произнёс Драко, презрительно поглядывая на шумных подвыпивших представителей правопорядка.