Лука подался вперед, опираясь ребрами о стол. Его горло пересохло от волнения.
- Я понятия не имею, кто ты, и что ты хочешь, чтобы я тебе рассказал.
Кролик хмыкнул и сложил свои руки в замок у груди.
- Или ты хороший актер, или в этот раз ваши техники не смогли тебя так быстро восстановить, - Кролик подался вперед. – Не получилось самому вылечить себя?
Лука не знал, что ответить на эти слова. Затянувшаяся пауза начала беспокоить его, но он мог, наконец, справиться с собой и сразу же задал совершенно другой вопрос:
- Ты не ответил на мой вопрос. Кто ты?
Кролик снял свою маску, положив ее рядом с собой, и стал разминать свою шею, наклоняя в одну сторону, затем в другую.
- Ты? – Лука отшатнулся назад, чуть было, не свалившись со стула.
- Кому-то надо было за тобой приглядывать, - он сжал свои губы в улыбке. – Слишком ценный кадр, чтобы отправлять в свободное плавание.
- Я думал, что мы друзья.
- Мы могли бы ими стать, - он пожал плечами. - Но родились не в то время. Ничего личного, я просто хочу получить искупление твоей вины.
- Ты виноват, что я стал таким, - он начал постукивать по столу.
- Гоша, я даже не помню, чтобы сделал тебе хоть что-то. Я совершенно ничего не помню.
- Знаешь, как говорят? «Незнание закона, не освобождает от ответственности». То, что ты не помнишь, как совершал все эти поступки – не облегчает твоей участи.
«А если это, в самом деле, так?»
- Ваша семья постоянно приносит нашей одни неприятности, - взгляд был его опущен. - Из-за твоей матери умер мой отец, - он закрыл глаза и откинул голову назад. – Впрочем, ты скоро с ним увидишься.
Он достал пистолет и перезарядил его. Лука знал, что в запасе у него оставались секунды три-четыре.
- У тебя есть выбор – умереть быстро или мучительно. Он зависит от твоего желания умереть.
Лука ничего не ответил, он не смог произнести ни слова, из-за оцепенения, сковавшего все его тело. Он заметил, как с его лба стекают появившиеся капли пота.
- Как твой лучший друг, я облегчу твои страдания, и сделаю все быстро.
Гоша облизнул свои губы и выстрелил Луке в грудь, затем еще раз. При столкновении с пулей тело пронзило болью, и через мгновение исчезло все, кроме гильзы, торчащей из ствола. На долю секунды Лука ослеп. Он видел только темный туман перед собой, который постепенно рассеивался и становился все прозрачнее и прозрачнее.
Теряя контроль над своим телом, Лука свалился на пол. Почувствовав, что его кофта намокает, он коснулся этого места подушечками пальцев. На пальцах осталась вязкая красноватая жидкость. Последнее, что он увидел, было кровью, стекающей по серым плитам, образуя вокруг него лужу.
Рядом с ним Гоша присел на корточки и погладил его по голове.
- Передавай ему привет.
часть X
Лука медленно открыл глаза. Небо было затянуто черными тучами. В его глубине сверкали молнии, и до Луки донеслось далекое раскатистое громыхание. Казалось, что вот-вот пойдет дождь, и оттого приходило чувство странной отчужденности от всего окружающего. Внутри было пусто и холодно. Его больше ничего не волновало, и сам он, казалось, растворился во вселенной.
Ни капли на небосводе.
Лука огляделся по сторонам. Вокруг простиралась ровная, совершенно без единого деревца и камня пустыня. Ни ветра, ни прохлады, ни птиц. Пустыня казалась бесконечно далекой и бесконечной. Вокруг в нескольких метрах не было ничего, кроме песка, песка и песка. Никаких следов цивилизации – ни заборов, ни домов, ни телеграфных столбов.
Ветер, дувший со всех сторон, совершенно не нес каких- то звуков, которые можно было бы назвать звуками.
Перед ним был огромный пустырь, упирающийся в серо-синий зад горы, у которой сейчас и стоял Лука. Вершина ее была так высоко, что, казалось, сама сливается с небом. По небу ползло то же самое серое облако, которое стояло в небе над пустырем, только здесь оно было крупнее, словно слилось со всей массой атмосферы. И все же что-то было в нем особенное, что выделяло из этого тумана и дыма. В одном месте сквозь облако можно было заметить просвет - словно свет пробился сквозь тучи и с надеждой осветить землю.
Лука заметил на себе темную бесформенную накидку. Он протянул руку и коснулся грубой ткани. Это была монашеская ряса, скрывающая большую часть его тела.
Лука повернул голову. Рядом с ним стоял человек в белом костюме и тихонько напевал: "Omnia tempus habent…". Когда Лука обернулся к нему, он прекратил свою песню.
- Ты пришел в себя? – мужчина улыбнулся. – Наконец-то мы смогли с тобой встретиться. Я ждал этого.
***
Дверь захлопнулась за Лукой, в комнате теперь оставался только Тормен. По началу, он, было, пытался открыть дверь, но магниты наглухо запирали их снаружи.