Здесь Кролик был прав. Если начать открытый огонь, то умрет не только Кролик, но и сам Тормен. На звук выстрелов придет кто-то из местных, и будет он явно вооруженным.
- Ты ответишь мне, где мальчишка? – голос Тормена был уверенным и четким.
- Я тебе уже говорил, - он скрестил пальцы в замок. – Если ты не хочешь слушать и слышать – это не мои проблемы.
Тормен хотел было уже выстрелить, наставляя пистолет и стараясь успокоить дыханием. Перед самым нажатие спускового крючка, он взглянул на Кролика и обнаружил, что тот смотрел куда-то ему за спину. Поглядев в ту же сторону, он увидел фигуру, стоящую в дверном проеме.
Тормен обомлел. Он не ожидал встретить этого человека здесь. Не ожидал, что судьба сведет их подобным образом. Его синие глаза и хищная улыбка, растянувшаяся на пол лица, буквально впивались в него.
В горле пересохло. Он опустил пистолет и попятился назад.
- Какие гости, - с ехидностью в голосе сказал человек. - Я и не надеялся встретить тебя еще раз.
***
Мать Луки сидела на кровати, погруженная в свои мысли. С тех пор, как они пришли в штаб, ее не покидало чувство тревоги и необъяснимой тяжести.
Прошло уже несколько часов с тех пор, как они разделились, но ни Тормен, ни Лука все еще не появились здесь. Все остальные отряды уже прибыли к назначенной точке.
Ее не покидало чувство, что с ними что-то случилось. Что-то или кто-то помешал им добраться до назначенного места. В противном случае, Тормен бы уже вывел их на нужную тропу.
В комнату постучали. Стук вывел ее из задумчивого состояния.
- Да, войдите, - пальцами она прошлась по щекам, вытирая уже давно высохшие от слез щеки.
- У нас есть информация по Луке и Тормену… - парень не решался продолжить.
- Да, что там? – взволнованно спросила она.
- Дроны передали, что их взяли в плен в районе заброшенной больницы.
«Взяли в плен. Это не говорит ни о чем хорошем», - пролетело в ее голове.
Мама несколько минут собиралась с мыслями, затем глубоко вздохнула и сказала:
- Мы слишком долго оставались в тени, - затем встала и продолжила. - Собираете людей, нам пора показать себя свету.
***
Тормена привели в эту мрачную комнату больше часа назад. В ней за железными прутьями окон почти ничего не было видно. Оконный проем оказался очень высоким, выше окна под потолком. В камере почти не было мебели, только грубая кушетка на изогнутых ножках да несколько табуретов.
Прошло пятьдесят минут, а если быть точнее, то все пятьдесят две минуты с тех пор, как его привязали к этому стулу, на котором он продолжает сидеть и сейчас, и требовали ответов на вопросы. Ответы, которые он не может дать.
Его били, истязали, обещали награду и грозились наказанием, но ничего из этого так и не смогло на него подействовать.
Лицо его сейчас было покрыто подтеками крови и новообразовавшимися синяками.
Человек, которого он видел в холле вошел в кабинет.
- Мне сказали, что ты не хочешь говорить, - голос его был уверенным, если не сказать самоуверенным.
Тормен ничего не ответил. Сейчас он не мог делать даже простых движений, так он истощился за последние дни.
- Знаешь, ты был моим любимым творением, - он взял его за подбородок и поднял голову вверх. – Только посмотри, что с тобой стало.
Человек покривился, убирая свою руку. Голова безвольно упала снова вперед.
***
Небольшое войско, численностью, от силы, парой подразделений, сейчас стояло по периметру у предполагаемого место локализации врага.
В рядах чувствовалась нервозность, люди переживали о предстоящей схватке, так как понимали, что не всем повезет остаться в живых.
- Мы готовы, все наши уже на позициях, - сказал подошедший парень.
Мать глубоко вдохнула, стараясь привести себя в равновесие. Она поняла, что все время глядит в одну точку, будто пытаясь заглянуть сквозь стену.
- Хорошо, объявите, чтобы первый отряд начал выдвигаться.
Парень в ответ кивнул, затем повернулся и сделал жест рукой, давая сигнал о начале. Первая группа пошла к нескольким входам, начиная захват территории.
***
Мужчина стоял рядом с Торменом, все еще надеясь выжать из него хоть какую-то информацию, которую можно будет использовать в войне против сопротивления.
Лицо его было разочарованным, а происходящее не приносило ему никакой радости. Он стоял у двери, сунув руки в карманы, словно делал так уже много раз, и смотрел в пол.
- Знаешь, я даже немного расстроен, что ты не последовал за мной, когда все это случилось, - предался он воспоминаниям.