- Я думал, Вас убили, - через силу сказал Тормен. – Все так думали.
Человек посмотрел на свою ладонь, разглядывая каждый палец. Он смотрел на них, но ничего не видел, перед глазами его стояли сцены из прошлого. Обрывки воспоминаний, которые у него остались.
Он видел, как его и еще пару людей осадили в здании, закрывая пути к отступлению. Снаружи в двери долбились агенты восстания, вперемешку с андроидами. Его андроидами, которых он практически считал своими детьми.
Почти библейская истина – дети, восставшие против своих отцов-создателей.
Он помнил, как просил девушку уйти отсюда и оставить их одних. Он хотел спасти хотя бы кого-то из них. Надо было сделать небольшой отвлекающий ход, создавая дыру в оцеплении.
Девушка плакала и говорила, что никуда не уйдет без него, но счет шел на последние минуты. Человек уже смирился с тем, что сам он должен стать жертвой для искупления греха создания идеальной машины для убийства.
Рядом с ними был еще один мужчина. Он поправил свой белый костюм, стряхивая с него пыль.
«Странно, что даже в такие моменты он думает о таких мелочах».
- Если умирать, то красиво, - улыбнулся мужчина в костюме и достал пистолеты. – Я рад, что мы были знакомы, - он сделал паузу. – И рад, что остались друзьями до конца.
- Мнение большинства, как правило, ошибочно, - человек сжал ладонь и посмотрел на Тормена.
Больше человек не помнил ничего. Оставались лишь обрывки.
***
Сопротивление захватило пару блоков и теперь продвигалось в административную часть.
К сожалению, захват не прошел без последствий. Некоторых, еще не опытных солдат, подстреливали в первую очередь. Некоторых — позже, когда паника стала набирать обороты. Хуже всего было тем, кто впервые шел в бой, и почти не нюхал пороху.
Другие, раненые, продолжали палить из автоматов. Через какое-то время оружие и боеприпасы закончились.
Дальше была самая страшная сцена: дерущиеся начали вырывать автоматы друг у друга. Палили во все стороны, не обращая никакого внимания, что пули разносят мебель и простенки.
Они подошли к самому сердцу центра восстания. Последний рывок – и можно будет захватить их полностью. Захват одного здания – это не победа в войне, но победа в сражении.
Бронежилет неприятно давил на грудь, но без него идти на подобное было бы глупостью.
Мать стояла сейчас за дверью, сжимая в руках пистолет. Передвигаться перебежками было выигрышной тактикой.
В холле больше не оставалось противников – кто-то был оглушен, другие же ранены или, того хуже, мертвы.
Когда основная часть сопротивления прошла дальше, а мать осталась здесь практически одна, она услышала, как дверь, за ее спиной начинает открываться. Она резко повернулась, готовясь к любой неприятности. Но то, что она увидела, стало для нее настоящим шоком.
- Ты? – человек был удивлен не меньше нее.
Вот она, девушка из его последнего воспоминания стояла сейчас перед ним. Она была все такой же, только старше и взрослее.
- Дима, - она опустила пистолет и из глаз потекли слезы. – Я не надеялась тебя больше увидеть.
***
Лука помнил, как Координатор столкнул его с горы и тот полетел вниз. Он видел перед собой только серые тучи и развивающиеся волосы.
«Значит, вот он, конец»
Полет давал чувство освобождения и свободы. Из глаз потекли слезы, улетающие вверх и помечающие траекторию его движения.
Сколько ему осталось? Если повезет, пятнадцать секунд. Если не повезет, пять.
«Что говорят в такие моменты? Что надо покаяться и попросить у всего в этом мире прощения, а также простить всех самому» - пролетело в его голове. – «Если так, то я готов принять это мир».
Земля становилась все ближе, значит осталось пару секунду. Лука закрыл глаза, готовясь к худшему.
После удара он почувствовал, что все еще находится в своем теле. Ощущения были совсем другие. Не было той легкости, которую он ощущал во время полета.
Лука открыл глаза и огляделся. Он был в обычном помещении с белыми стенами. В глаза ему светил яркий свет лампы. Рядом стоял человек, которого он не мог различить из-за того, что глаза еще не подстроились под освещение.
Человек двинулся вперед так, что сейчас Лука мог видеть его лицо.
- С возвращением, дитя, - улыбнулся Дмитрий Воронов.
«Должно быть, я попал в ад».
часть XII
Лука приподнялся на локтях, и, как мог, отодвинулся от Воронова. Тот продолжил стоять рядом. Странно. В течение всей их непродолжительной беседы он не сделал ни одного движения, не сдвинулся с места. Лука, конечно, не понимал, что за этим стоит, но образ неподвижного черного манекена тревожил его все сильнее.