- Ты, должно быть, хочешь о чем-нибудь меня спросить, - сказал Воронов, и сделал шаг вперед к Луке.
Лука хотел отстраниться еще сильнее, но почувствовал, как что-то упирается ему в грудную клетку. Лука посмотрел вниз – аккуратно зашитые раны от пулевого ранения и один большой шов на всю грудь, с тоненькой синей леской, скрепляющей две половины.
Лука, почти не касаясь, провел пальцем по леске, кое-где кожа уже начала схватываться. Странное ощущение – словно под его пальцами что-то пульсирует. Чтобы убедиться, что он не спит, Лука тихонько потряс головой. И вправду пульсирует. Под ребрами, чуть ниже груди, тоже. Это тоже, наверно, от раны.
- Я мертв? – Лука все еще думал, что все это – часть его персонального ада.
Ворон посмотрел на него с сочувствием и горечью.
- Уже нет, - многозначительно ответил он.
- Что значит «уже нет»? – с ужасом в голосе сказал Лука.
- Ты был мертв, - ответил Ворон утвердительно.
Перед глазами Луки всплыла сцена со стреляющим в него Гошей. Кровь, растекающаяся по полу красной лужицей. А затем, темнота. Больше он ничего не мог вспомнить. Не мог даже понять, что конкретно происходило. Словно воспоминания, еще недавно такие яркие, вдруг умерли вместе с сознанием.
- Если я умер, то почему я сейчас здесь и живее всех живых? – страх уходил, сменяясь отчуждением.
- Как бы сказать, - Воронов сел на стул. – Я немного «улучшил» тебя.
Лука непонимающе поднял брови.
- Что значит «улучшил»? – сказал он с легкой агрессией.
- Твое сердце было уже мертво, когда мы нашли тебя, - Воронов смотрел куда-то в сторону. – Остальные органы были в процессе умирания, - он поднял глаза на Луку. – Я поставил тебе новые, механические.
Эта информация сбила Луку с толка. Он даже представить себе не мог, что с ним может случиться подобное. Лука быстро заморгал, словно прогоняя ненужные мысли, но это не помогало.
«Этого просто не может быть» - подумал он.
- И кто я теперь? – дыхание у Луки участилось, паника подкрадывалась к нему все сильнее.
- Ты – это все еще ты. Только улучшенная версия. Считай, что ты стал первым, в своем роде. Первый из поколения сверхлюдей.
Воронов говорил обо всем этом спокойно, и даже немного благоговейно, как о далекой мечте, которая вот-вот станет явью. Заглянув в его глаза, Лука увидел то самое выражение, которое он не мог забыть: взгляд из другой реальности.
Воронов и был тем самым мужчиной из его сна.
«Тот же взгляд, та же улыбка и манеры. Как я сразу не вспомнил?»
Было только одно отличие – Воронов, сидящий сейчас на стуле, старался предстать перед ним другом, в отличие от мужчины из сна.
- То, что ты ожил, можно считать чудом, - мужчина улыбнулся. – Ты был полностью мертв, а затем еще три дня оставался на грани жизни и смерти.
- Я не просил об этом чуде, - отрезал Лука раздраженно.
- Люди никогда в полной мере не могут оценить своего счастья, пока не потеряют его, - Воронов покачал головой.
- Зачем Вы спасли меня? – спросил Лука. – Разве мы не играем с Вами по разные стороны?
- А какая моя сторона? – усмехаясь, сказал он.
- Восстание, - утвердительно ответил Лука.
Воронов откинулся на спинку стула, смотря, не отрываясь в глаза Луки. Тот выдержал взгляд, и мужчина тихо сказал:
- А ты, должно быть, на стороне сопротивления? - Лука кивнул. – Я так и думал. А ты знаешь, кто создал сопротивление?
- Люди, бросившие вызов тирании роботов.
- Я спрашиваю о конкретных личностях.
Лука пытался вспомнить имена основателей, но ему не шло ничего в голову. Он знал, что его мать и отец были одними из первых, но имен вспомнить ему не удалось.
В конце концов, он отрицательно покачал головой, принимая поражение.
- Это был я.
Глаза Луки расширились, а брови взлетели вверх. Все это время, он думал, что они сражались против ворона, но сейчас получается, что они сражались с ним на одной стороне.
- И как бы не было иронично, но с меня началось и восстание, - продолжил Воронов. – Андроиды были прекрасной идеей. Они должны были стать помощниками людей – исследовать труднодоступные места, вроде заснеженных гор или лунных кратеров.
Ворон тяжело вздохнул и задумчиво потер себе висок.
- Их начали использовать не по назначению. Если сначала это было объяснено желанием окончить скорее войну, то после ее окончания заинтересованность проявлялась лишь в запугивании противников. Все вышло из-под контроля.
Лука не думал об истории с этой стороны – со стороны первого лица. Все происходящее он принимал как само собой разумеющийся факт. Сейчас все встало на свои места, но одно продолжало выбиваться из всей цепочки. Все эти роботы, которых он видел в последнее время, были совершенно новыми, будто только что выпущенными из-под конвейера.