- Не призраком, а высшим духом, - ответил на мой невысказанный вопрос Шаман, - Я поднялся на более высокую ступень эволюции разумного. А теперь показывай свою книгу.
Я с усилием воли заставила себя прекратить пялиться на левитирующего в воздухе прозрачного шамана и полезла в инвентарь за злополучным гримуаром. А потом, пристроившись рядом с уже не таким сердитым и злым дядей на бревно, принялась медленно переворачивать пожелтевшие страницы древней книги для бесплотного духа.
- Какая замечательная вещь, - мечтательно произнес Шаман, - Если бы эти знания попали ко мне в молодые годы, я бы сейчас таких дел натворил.
И как эта мерзость может кого-то восхищать, я обернулась за поддержкой к дяде, но обнаружила, что тот тоже с интересом изучает содержимое темного гримуара.
- Маруся, - наставительным тоном произнёс Шаман, вспомнивший свои навыки наставника, - Любое умение- это всего лишь инструмент, а как ты будешь его использовать, во зло или во благо, только от твоих намерений зависит. Мне вот обряд жертвоприношения высшим сущностям очень нравится, я сейчас дух, потому энергию для своей деятельности могу получать только из этого плана.
- А может мор на город наслать? - выдал предложение дядя.
- Она пока не справится, - отрицательно покачал своей волчьей головой в ореоле пламенно-красных волос, Шаман, - Пусть сначала с малого попробует. Например, души мертвых для разговора вызовет.
А я еще боялась, что меня, как мутировавшую злодейку, из стаи выгонят. Да они сами... Но в чем-то Шаман прав, совет наставницы мне сейчас был очень нужен.
- Маруся, завтра вместе с другими молодыми оборотнями пойдешь в город, поможешь донести Отаю трофеи до скупщиков, а потом проводишь молодняк до старика Лао, чтобы он им Печати Возрождения на вырученные деньги поставил. И заодно себе все необходимое для зельеварения приобретешь. Но смотри у меня... - дядя потряс у меня перед носом своим внушительным кулаком, - С городом у нас сейчас отношения напряженные, потому ни во что не ввязывайтесь и внимание к себе не привлекайте. На тебе сейчас ответственность не только за свою собственную жизнь лежит, но и за стаю в целом.
Я дядиным внушением прониклась, он, вообще, разительно изменился за последние двое суток. Не пойму только в лучшую или худшую сторону.
- А теперь я спать, не тревожьте меня пару часов. Ночью мы опять на вылазку пойдем.
Я было подорвалась с места, но вспомнила еще один очень важный для меня вопрос.
- Дядя, а босса-оборотня воскресить можно?
- Воскрешай, - отмахнулся он от меня, - Только подальше от лагеря. Захочет к стае присоединится, отлично, нам сейчас нужны сильные бойцы, нет, так пусть идет на все четыре стороны, мир большой.
Я пожелала дяде спокойной ночи, и с чувством легкости на душе побежала искать ребят. Кажется, все обошлось, и судьба изгоя мне пока не грозит.
Из моего поколения в живых остались только те оборотни, которые во время полнолуния участия в обряде, посвященному Богу Зверей, не принимали, потому как ходили со мной в город на ограбление невольничьего рынка. И сейчас вся эта компания, непривычно тихая, мрачная и уставшая, собралась возле отдельного костра. Узнав подробности о том, как они воевали с пришлыми на подхвате у старших, вкратце рассказала им свою историю. Разговор совсем не клеился. Все кого-то потеряли в пламени Армагеддона, у кого-то родня оказалась заперта в Чертогах Смерти. Однако идею пойти и воскресить босса-оборотня поддержали все. Как выразилась Залка, пусть хоть с кем-то из оборотней произойдет что-то хорошее, а то пока вокруг все одно только плохое случается.
Лесные дебри в окрестностях логова Хозяина были труднопроходимыми даже для оборотней с их «Волчьей поступью» и «Легким шагом». Поэтому, кое-как продравшись еще глубже в лесную чащу на расстояние 5-7и километров от лагеря, мы расселись на поваленных стволах хвойных деревьев вокруг тела босса-оборотня, положенного прямо на белоснежный снег. Находиться слишком близко от этого монстра в момент его воскрешения мы, конечно же, опасались, мало ли, еще зашибет ненароком. Вран же, как обычно, был на страже, хотя особой надобности в этом не было - дикие лесные звери сюда редко забредали, а пришлые тихо и быстро пройти не могли, поскольку вся округа кишмя-кишела нечистью.
Кроны могучих деревьев закрывали собой весь небосвод, не пропуская ни единого лучика света. И в этой кромешной тьме, немного разбавленной лишь рассеянным мерцанием голубоватого снега, мы дали волю всем своим накопившимся эмоциям. Вой у нас вышел дикий, злобный и буйный. Но Смерти он, кажется, понравился, поскольку через некоторое время тело босса-оборотня озарилось призрачным зеленоватым сиянием, и он зашевелился.