Стены храма свидетельствуют о богатом событиями прошлом, рассказывают о трудностях, препятствиях и средствах их преодоления. Рассматривающий картины поверхностно не найдёт в них ничего, кроме подтверждения услышанного от старших, но в росписях таятся знания, дающие понимание вещей, которым не учат. Внимательный атлант знакомится с наглядными иллюстрациями и приходит к неожиданному, но важному для себя выводу: какое бы ни было число идущих вперёд, путь им пробивают немногие – именно они указывают направление и ведут за собой остальных, массово бредущих за первопроходцами. Если он это осознает, в его душе словно вспыхивает свет, распахивается занавес и возникает учитель или указывающий путь, изображённый на картине вдвое большим других, вырастает до исполинских размеров и указывает перстом созерцающему на расстилающуюся, уходящую в неизвестность тропу, после появления которой облик учителя становится светящимся, как факел – знак, что направление выбрано верно.
Неумолимое течение времени с лёгкостью скрывает воспоминание о человеке, но его дела, отображённые на стенах и записанные в памяти народа, хранятся существенно дольше. Они откликаются на призыв, наполняются первозданной силой, оживают в сердцах вопрошающих и открывают им страницы истории, повествующие об учителях, разговаривающих с Богом и передающих высочайшую волю народу. Такие учителя были старейшинами племён, а позже, когда сведения об их жизни истёрлись из памяти далёких потомков, оставив лишь ярчайшие, существеннейшие дела и поступки. О них сложили предания и назвали Божьими посланниками. В Мдарахаре почитают своего посланника, Науршуна. На посвящённой ему части южной стены изображены все его важнейшие заслуги перед народом, в честь своего учителя называющим себя науршами.
С трёх сторон храм окружён постройками, с четвёртой, восточной, к нему подходит прямая дорога, своей шириной и открытостью обозначающая свободный доступ к Богу. Это Главная дорога, ровная и благоустроенная, она берёт начало от храма, проходит по территории храмовой рощи, идёт по деревне, перешагивает её границу и превращается в обычную тропку, вьющуюся среди высоких густых трав. Из деревни выходят ещё три дороги, на Запад, Юг и Север, но восточная – основная, только она подходит к дверям храма, к ней особое отношение – как к символу восхождения к Богу. Постройки вдоль южной стороны храма предназначены для жрецов и хранения утвари, с западной и северной сторон находятся примыкающие друг к другу и к храмовой роще дома жрецов и старейшин. На западной стороне храмовой рощи, сразу за участками жрецов и старейшин, обустроено место для проведения общих собраний. Оно выглядит так, будто сама природа предусмотрительно позаботилась о мдарахарцах, избавив их от тяжёлых работ. От пирамиды склон круто скатывается вниз, образуя ложбину, затем вздымается на пологую возвышенность, незначительно ниже своей соседки, и опускается прямо в реку. На общих собраниях мдарахарцы размещаются на пологом холме напротив старейшин, восседающих на скамье из массивного ствола дуба, установленной в специально устроенной нише на крутом склоне со стороны храма.
Мдарахарцы живут в домах на просторных участках, расположенных вокруг пирамиды святилища в форме трёх разорванных рекой колец. Деревня разрастается посредством добавления новых колец – если кольцо замыкается, от него отмеряют расстояние в ширину улицы и начинают следующее. Участки ограждены растениями, чаще всего, плодовыми кустарниками. Хозяйственные постройки – амбары, хранилища, загоны для скота, – вынесены за пределы деревни и размещены по четырём сторонам, образуя выступы, придающие ей форму квадрата. Осенью, для временного хранения урожая или фуража, на лугах устраиваются дополнительные укрытия и схроны. За постройками простираются пашни, сады, луга и пастбища, а вокруг них – дикая природа, леса и поля, с их опасными обитателями и неисчерпаемыми запасами ягод, грибов, фруктов, целебных трав, кореньев и много другого, в достатке произрастающего на необозримых зелёных просторах.