Не успев сосредоточиться, Птирбан неожиданно почувствовал резкую боль в сердце – словно в него вонзился острый шип, а грудь сжало тисками. Волны сердечной боли разошлись по всему телу, наполнили тяжестью, отозвались криком о помощи в каждом органе, вжали в скамью, затем вскипели, расширились и добрались до сосудов души. «Вот какое ты, начало конца. Всё, что принадлежало тебе раньше, что называлось частями твоей плоти, проявляет независимость, обретает голос и норовит выскочить из тебя», – подумал хранитель, прислушиваясь к своему телу, наблюдая его, словно посторонний зритель и размышляя над возникающими ощущениями. Нестерпимая боль выламывала суставы, выворачивала наизнанку кожу, жгла огнём – тело пылало, словно разгоревшийся факел. Птирбан уже приготовился к давно ожидаемому исходу, думая, что это расставание души с телом, но боль понемногу утихла, ей на смену пришла душевная тоска, щемящая, изнывающая, вытягивающая из него силы, а где-то за ней, далеко и едва слышно, кошачьей поступью подкрадывалась знакомая тревога, неясная и неосознаваемая, как предчувствие чего-то непоправимого, огромной необратимой беды, неизвестной, но катастрофической, меняющей весь устоявшийся уклад жизни, ломающий всё, что так привычно и дорого сердцу. Вдруг откуда-то изнутри вынырнула огромная чёрная туча, заслонила собой небосвод и заставила Птирбана открыть до сих пор закрытые глаза – чтобы убедиться в характере явления. Как и прежде, над Мдарахаром серой пеленой нависало небо, в воздухе летали птички, чирикая свои простые и весёлые песенки, а над головой привычно шелестели листья – мерное течение дня не предвещало и не подтверждало явленной непогоды, но возникшая в подсознании туча не проходила – напротив, она становилась больше и темнее, сквозь неё даже пробивались какие-то расплывчатые очертания. Хранитель закрыл глаза, он начинал понимать, кому принадлежит предвестница – глашатай, возвещающий приход господина. В следующий миг Птирбана будто накрыла громадная волна, и он ощутил присутствие невероятно мощной силы. Да, это приход. Это – возвращение Его, без вести пропавшего участника древней истории земли, персонажа многих сказаний, обладателя устрашающих имён, самые известные из которых – Великий князь Тёмных сил, Вселяющий ужас и Повелитель Бездны, каждое указывает на одно из свойств пршельца и хорошо знакомо любому жрецу. Не в состоянии пошевелиться, Птирбан сидел, всем своим существом втиснутый внутрь самого себя, вдавленный в собственную душу, страдающую от увиденного, онемевшую от постижения дальнейшего пути соотечественников, народов, всего человечества. Знаменуя своё появление, из тьмы вынырнули уродливые очертания хозяина Бездны, они меняли форму, играли цветами и оттенками, увеличивались и уменьшались в размерах, раздавались вширь и вздымались ввысь, вспыхивали и тускнели, это – триумфальный танец, возвещающий возвращение величайшего князя, господина земных князей, имеющего полное право торжествовать. Всходя на законный трон, любой властитель устраивает пышный праздник, и тем более полноправно ликует возвращающийся в свою вотчину владыка человеческого мира, безгранично над ним властвующий, своевольно ему повелевающий. Хранителю нечего было противопоставить ворвавшемуся в душу наглецу, и он вынуждено позволял ему её пачкать, безнаказанно топтать, глумиться над её слабостью, бахвалясь своим могуществом. Птирбан принял его так, как люди принимают извещение о великом горе, но это горе было действительной духовной сущностью, без спроса и предупреждения вторгшейся в чистое человеческое существо.