Обитатели безбрежной страны вели простой образ жизни, постройки возводили из неотёсанных камней и необработанных брёвен, в быту обходились простейшими предметами, изготовленными из подручных материалов, одежду носили однообразного серого цвета, нескладную и мешковатую, пошитую из грубо сотканной ткани. Ни в бытовых, ни в личных украшениях никто из них не нуждался и не искал их, тонкости и изяществу вещей значения не придавал, всё внимание обращая на важнейшее – отдавая приоритет добросовестности, точности, исполнительности и практичности, твёрдо придерживаясь строгости нравов, не признающих пустых излишеств и надуманной вычурности.
Земля не понимала присущего им аскетизма и не хотела жить в однотонном мире. С юных лет её сердце искало ярких красок и пёстрых нарядов, а вместо этого перед глазами всегда маячило серое однообразие. Она же стремилась к разноцветью, неповторимости, полноте, но каждый новый день оказывался близнецом предыдущего, неказисто сереньким и скромненьким, бедным нарядами и скучным событиями. Размеренность и постоянство всё чаще приводили её в уныние, по мере взросления переходящее в депрессию.
Обширные вселенские архивы умалчивают как о самом недуге, так и о его развитии, не сохранив о нём никаких сообщений, ни одной записи, заметки, воспоминания. Достоверно известно лишь то, что раньше всех его заметило Солнце. Оно озаботилось здоровьем дочери и, чтобы получше осветить и обогреть печальное лицо, медленно приобретающее непривычный чёрно-коричневый оттенок, дополнительно посылало в её сторону целые охапки целительного тепла. Увы, отцовские старания не помогали. Некогда милый лик приятно-серого цвета становился всё темнее и темнее. В деревне заприметили перемены и стали поговаривать о страшной неведомой болезни, поразившей её от пяток и до макушки, некоторые пессимисты даже предрекали скорую кончину. Земля была наслышана об этих настроениях, но не поддавалась им – вела себя, словно ничего не происходило, однако игры и веселье случались уже гораздо реже, в её глазах погас живой огонёк, из души исчез былой задор, пропала лёгкость поступи, движения отяжелели, а однажды, во время танца, она даже споткнулась, налетела на сестрицу Луну, сбила её с ног, они упали, покатились по зелёной траве и столкнулись с хлопотавшим на лужайке Солнцем. Произошедшее так потрясло бедную Землю, что она слегла.
Деревенские знахари храбро сражались со злосчастным недугом, применяя все известные им лекарства, ставя компрессы, банки, готовя настои, возжигая курения, но их старания были напрасными, болезнь смеялась над ними – она методично иссушала больную, бросая её то в жар, то в холод, добираясь до озноба и, временами, сотрясая лихорадкой.
Односельчане от всего сердца желали Земле скорейшего выздоровления, но ухудшающееся состояние заставляло их всерьёз опасаться за расцветающую жизнь. Единственное, что им оставалось – жалеть бедолашную, надеясь на лучшее и тайком вздыхая о юности и несбывшихся надеждах.
К всеобщей радости, недуг постепенно отступил сам. Сначала ушли приступы и спал жар, затем последовал долгий период восстановления – молодое тело не желало сдаваться неизвестной напасти и победило в упорной борьбе.
Никто не знает, как долго продолжалось выздоровление, но доподлинно известно, что Земля однажды встала бодрая и принялась за свои ежедневные обязанности. Её внешность, к огромному удивлению родных, изменилась до неузнаваемости, к тому же, идя на поправку, она тайком от них пошила нарядные одежды и смастерила украшения, пёстрые ленточки, дивные ожерелья из бус и разноцветные браслеты. Родные не интересовались её занятиями и весь процесс создания нового образа пропустили. Когда же, одним прекрасным утром, Земля представила наряд на всеобщее обозрение, у них от изумления захватило дух. Невиданной красоты одежда сверкала таким многообразием цветов и оттенков, о существовании которых сородичи и не подозревали. Рассматривая удивительное убранство, они щурились от отражённых тканями и украшениями ослепительно ярких солнечных лучей, а она носилась по любимому кругу, непрерывно кружась, будто хотела поразить их ещё больше. К её телу вернулась былая бодрость, лицо пышало свежестью, а в глазах искрился задор. Напоминая о пережитом, из-под ярких одежд кое-где выступали редкие чёрно-коричневые пятна, усиливающие контраст и подчёркивающие мастерство рукодельницы, указывающее на искусство изготовления, создающее восхитительную игру оттенков, несравнимую с блеклой тусклостью серых обитателей бескрайней страны.