Не готовый к свободе подросток оказался один на один с набирающими силу чертами собственного характера – жадностью, ненасытностью, необузданностью, свирепостью, жестокостью, нахрапистостью и прочими ярко выраженными свойствами голодного животного. Им противостояли неопытность, непоседливость, несдержанность, торопливость и другие недостатки слаборазвитого разумного существа. О чём он думал, пускаясь в дальнее странствие по дороге жизни? Он не знал ни о своём положении, ни о состоянии, и вообще не думал о странствии, но решал единственно важную для себя задачу – выживания.
Времена были трудные. Катастрофа до неузнаваемости изменила материк, оставив несколько островов. Не меньше поменялись и люди. Новые условия существования потребовали от них других качеств и способностей, тут-то и нашлось применение новоявленным чертам характера. Ушли в прошлое понятия дружелюбия, доброты, взаимопомощи – те, кто продолжал их проповедовать, сгинули первыми, сокрушённые палицами сражающихся за жизнь. Лидерство захватили воинственность и готовность убивать
Условия, в которых оказались народы, не оставляли им выбора – сражаться приходилось не только за нетронутые, но и за искалеченные стихией части суши, завоёвывая, порабощая или уничтожая друг друга.
В процессе дележа территорий образовывались отдельные отряды воинов, руководимые избираемым между собой вождём – бесстрашным, смелым, сильным, умеющим воевать, занимающимся только войной. Вскоре такие отряды стали необходимым условием для выживания, они были в каждом городище, иногда даже в деревенской общине. Структура общества также быстро менялась. Старая система общественного распределения уже не устраивала атлантов, от общины отделялись богатеющие, набирающие силу семьи. Главой племени выбирался вождь – воин, отвечающий за порядок и охрану имущества, знающий, ценящий и поклоняющийся лишь языку силы. Жрецы по-прежнему влияли и на народ, и на вождей, склоняющих головы перед их знаниями и дружескими отношениями с Богом. Зачастую именно им принадлежало решающее слово в вопросе войны и, тем более, мира – их поддержки искали все.
Первое размежевание человека с человеком произошло вследствие отделения пастухов – физически сильных, выносливых, не отличавшихся умственным развитием атлантов, беспрекословно следующих указаниям и воле родовых старейшин. Когда в человека вошло понимание собственного существа, оно разделило людей на две группы и породило конфликты. Руководимые эгоистическим началом, стремящиеся к личной свободе пастухи покинули родные жилища и ушли на поиски обширных полей. Разделение позволило им смотреть на землепашцев как на добычу и совершать набеги, принуждая последних осваивать искусство обороны. Для отпора от преобладающего численностью врага поселения землепашцев объединялись и укрупнялись, что привело к возникновению городов.
Люди прониклись духом времени и коренным образом пересмотрели свои взгляды. Лишившимся пищи и крова народам ничего не оставалось, как собрать остатки пожитков, сняться со ставшего непригодными для проживания места и отправиться на поиски свободного пространства и лучшей судьбы, но, как правило, вместо новой родины, они встречали стоящих на страже своего покоя и свободы хорошо подготовленных ратников. Если некуда возвращаться, если позади верная смерть, а за стеной вооружённых людей – вероятное продолжение жизни, требуется одно – крепко сжать в руках палицу, рогатину, копьё, топор, и пробить к ней путь. Завершив коротенькую подготовку к бою, сотни и тысячи вооружённых людей яростно несутся на не уступающего им ни в силе, ни в злости, ни в решительности, бегущего навстречу противника, жаждущего жить и уничтожать не меньше их. Встретившись, они бьют недруга дубинами и топорами, протыкают рогатинами и копьями, разрывают руками, кусают, душат, топчут ногами. В общем шуме баталии смешиваются вопли и брань, проклятия и призывы к Богу, крики и стоны, стук камней, хруст костей и дерева, топот ног и глухие звуки от падающих тел. В пылу борьбы выворачиваются суставы, лопается кожа, рвутся от напряжения мышцы и сухожилия, реками льётся кровь, плоть падает на плоть, теперь ей совершенно безразлично, кто под ней лежит, а кто на неё валится, враг или соплеменник. Битва постепенно нагромождает кучи людей, ещё утром здоровых, бодрых, наполненных жизнью – они лежат без движения, тесно прижавшись друг к другу, уже ничего не делят, никуда не спешит, ни на кого не гневаются, ничего не ищут, не требуют и не желают. Они прошли свой путь до конца.