Глава II
В один из дней накануне сезона дождей на юго-востоке океана появилось множество огромных плотов. Наблюдательные островитяне заметили их ещё на линии горизонта и гадали, кто это и куда направляется, а когда плоты причалили к ним и из них высыпали толпы огромных чёрных измождённых, измученных жаждой и голодом людей, пришли в ужас. Нежданные гости устрашали местное население не только своим видом и количеством, но, ещё больше – дикостью поведения, напоминающего повадки животного. Они сразу же бросились на поиски пищи, залезали в сушилки для рыбы, шарили по деревянным корытам, заползали в маленькие утлые тростниковые хижины и, не обращая внимания на хозяев, с быстротой тайфуна сметали съестные припасы, а насытившись, падали, кто куда, и засыпали. В постигшем островитян несчастье было одно-единственное утешение – их не тронули.
Маленькие южные островки, расположенные ниже Большого острова Атлантиды, населяли выходцы из древней земли, приплывшие сюда ещё до катастрофы и прижившиеся на материке потомки расы лемуров. Они слились с местным населением, переняли их культуру, обычаи, язык, при этом сохранили немало родных слов, которые помогли им найти взаимопонимание с гостями и, нежданно-негаданно, оградили от повальных грабежей, возможно, даже истребления – схожесть языков подтверждала общность корней обоих народов, а к сородичам большие люди относились доброжелательно.
Первая ночь с пришельцами стала для островитян, просидевших до рассвета в кустах возле деревни, долгой и страшной, а утро – сначала опасным, а потом – одним из самых счастливых в истории народа. Большие люди проснулись, наелись, принялись обследовать остров, нашли прячущихся возле деревни туземцев, вытащили из кустов, выяснили происхождение и обрадовались, обнаружив общие с ними корни.
Пришлый народ называл себя рмоагалами, а своих предков – лемурами. Рассказывая островитянам о пережитых ими злоключениях, рмоагалы вздрагивали всем телом: «У нас была многолюдная, цветущая, утопающая в зелени садов, страна. На её роскошных полях паслись бесчисленные стада животных, реки кишели рыбой, а леса – зверьём. Мы собирали фрукты, охотились на животных и не знали горя. Жизнь изменилась за одну ночь! Вечером затряслась земля, а утром пришла большая вода. Она сносила на своём пути всё подряд, огромные валуны ползли как черепахи, а тяжеленные камни кувыркались словно шаловливые дети. На следующий день большая вода ушла, но поля на много дней пути вглубь материка превратились в болота. Надежда, что земля высохнет, не оправдалась. Срочно нужно было что-то предпринимать, промедление грозило голодной смертью. Мы знали, что к северо-западу от нас лежит прекрасный остров – предание говорит: «Прародительница Лемурия жила на земле с ветхих времён. С утра и до вечера она радовались жизни, а горя не знала, и так продолжалось века. Однако настал час и Лемурия затосковала, её не радовали ни источающие аромат цветы, ни сладкоголосые птицы, ни убаюкивающий шелест деревьев, ей захотелось чего-то, что каждый из них имел, но – при всём своём желании, – не мог дать ей. Тогда она пришла к Богу и сказала: «Всякий производит потомство, и люди, и звери, и птицы, и травы, лишь Лемурия остаётся одна. Нет больше мне на земле отрады, – а Бог ей ответил. – Не печалься, не грусти преждевременно и не удивляйся. Твои слова принесли мне хорошую весть, и я открою тебе, что ты никогда не была одна, а тоска изъедает тебя потому, что пришла пора произвести на свет долгожданное дитя.» Вскоре после этой беседы Лемурия родила прекрасную Атлантиду, вырастила её и поселила на Западе, выделив часть своих земель. Однажды, спускаясь с крутого холма, Атлантида споткнулась, покатилась вниз и переломала себе руки и ноги. Лемурия ухаживала за ней, не отходя ни на шаг, и всё же, сломанные части срастались очень плохо. Так она и осталась маленькой, сохранив от прежней Атлантиды лишь лик – прекрасный, как и раньше.» Король помнил это предание и думал об Атлантиде. Желая узнать мнение вождей и жрецов, он созвал совет и выслушал всех, кто хотел высказаться. Большинство из собравшихся говорили: «Здесь нам не выжить, высокие северные горы не преодолеть, остаётся один путь – по воде к соседям», – совет единодушно решил плыть на запад. Мы построили плоты и двинулись вдоль берега, надеясь, что океан сам вынесет нас на нужное место. Шли дни, но ничего не менялось. По правую руку от нас лежал изувеченный материк, по левую простирался бескрайний океан. Мы плыли, утратив счёт времени, терпя лишения, борясь с океаном, усталостью, болезнями, ежедневно теряя десятки, а может и сотни соплеменников, не выдержавших изнурительного путешествия. Однажды утром берег материка исчез совсем и нас окружили волны. Целых пять дней мы мучились от страха, а на шестой показалась земля.»