Тлаватли пережили катастрофу и сумели не только выжить, но, благодаря женщинам, быстро восстановились и стали процветать. Когда ушедшие в поход воины не вернулись, а из мужчин остались одни старики и дети, на защиту подрастающего и увядающего поколений встали женщины. Среди стариков были опытные участники сражений – научившись у них правилам боя, вооружившись палицами и волей к победе, женщины выбирали и грабили небольшие, слабо защищённые деревеньки. Матери, идущие за пищей для своего потомства, не оставляли землепашцам никаких шансов на собственное имущество, а иногда и на жизнь. Подрастающее поколение, вставая рядом с матерями, брало с них пример, училось сражаться без оглядки на себя и свою жизнь – во исполнение поставленной задачи, ради той цели, что велела взять в руки оружие и повела на опасное дело. С тех пор и по описываемое время слава непобедимых их не покидала, а женщины, как боевая единица, оставались в строю и, если они выходили на поле брани, боеспособность мужчин возрастала в разы, а войско превращалось в могучий каменный кулак.
Долговременное благополучие привело к тому, что иные дома уставали от непрерывного движения и оседали. Это не нравилось остальным. Считая осевших предателями заветов предков, они отправляли к ним совместные делегации с требованием прекратить позорить пращуров и вернуться к кочевой жизни. Поначалу напряжённые отношения удавалось сглаживать путём совершения набегов из осевших поселений, но вскоре прекратились и набеги. Шаткий мир сохранялся недолго. Живущая в крови воинственность призвала кочевников вспомнить подвиги дедов и отомстить за глумление над памятью народа. Вчерашние соратники разрушали разрозненные деревни предателей, а те собирались силами и мстили. Кровавое противостояние продолжалось до объединения осевших домов в единое государство, возглавляемое родоначальником королевской династии, Трилатланом. Кочевники попытались продолжать былую практику, но ситуация изменилась – после очередного сокрушительного поражения они попросили мира. Это было давно, сотни и сотни лет тому назад.
Последующие столетия пошли королевству Трилатлан на пользу. Оно окрепло физически и морально, увеличилось численно, умножило деревни, возвело два города. В отличие от осевших собратьев, жизнь кочевников существенных изменений не претерпела. В королевском дворце оценили соотношение сил, поверили в своё могущество и загорелись идеей возродить славу предков, объединив земли и воссоединив народы, конечно же, под началом короля. Кочевой собрат показался им отсталым и слабым. Король понадеялся на количественное превосходство и попытался добиться желаемого одним ударом, воздвигнув на соседей всю мощь своего королевства, но неожиданно получил отпор и жесточайшее наказание – быстрые манёвренные кочевники не давали громоздкому войску покоя, водили его по изрезанным оврагами полям, заманивали в вязкие болота, тревожили кратковременными набегами, обессиливали бесконечными переходами и непригодными для отдыха стоянками, внезапно, в самый неподходящий момент возникали, уничтожали часть рати и пропадали. Уставшее гоняться за ветром сильно поредевшее войско Трилатлана разуверилось в успехе, развернулось и поплелось домой, а кочевники разграбили и сожгли ряд приграничных деревень. Король и знать цветущего государства почувствовали себя униженнными, возжаждали реванша, объявили повторный набор ратников, вооружили их наилучшим оружием, обеспечили превосходной амуницией и двинули на врага, но он вымотал войско долгими переходами, завёл в лесную чащу и разбил наголову. Началась затяжная, изнурительная, губительная для обеих сторон война. Король не мог смириться с унизительными поражениями и раз за разом объявлял очередные наборы воинов. Иногда они одерживали победу, но чаще попадали в до боли знакомую ситуацию – неприятель приводил их в крайне невыгодное для них место, набрасывался со всех сторон, как стая волков на медведя, и разрывал на куски. Беспощадность кочевников ужасала, не выдержавшие избиения воины разбегались, кто куда. Остатки ратников, мечтающих поскорее оказаться в столице и запереться на все засовы, прячась в лесах, кустарниках, ямах, ложбинах, поодиночке и маленькими группками, спешили под защиту высоких стен. Страна переходила в распоряжение разъярённого противника. Для одной стороны наступал час мщения, для другой – прозрения.