Война для народа – что болезнь для организма, состояние неестественное, мучительное, угнетающее, разрушительное и, нередко, губительное. Война изматывает, ослабляет, обескровливает, если не весь народ, отдельные его части – непременно. Страдают и побеждённые, и победители, и не факт, что первые – больше, а вторые – меньше. Ведь воюет всегда сам народ – той частью, которая разрушение ставит выше созидания, которую угнетает скучная мирная жизнь и будничные домашние хлопоты, а более всего, привлекают разного рода авантюры, и главная меж них – возможность быстрого обогащения. Остальные всегда и во всём проигрывают – поскольку любое нарушение здоровья телу не прибавляет, – это особенно остро ощущается при затяжных конфликтах, как и то, что эти конфликты приносят более чем ощутимую выгоду строго ограниченному количеству личностей, возвысившихся над своим народом.
Уставшие, пресытившиеся убийствами тлаватли одинаково жаждали прекращения войны. Кто бы ни побеждал, его триумф всегда утопал в кровавой мести – разделившийся, размежевавший территорию народ ревностно относился к своей чести и доставшимся ему землям. Первыми опомнились кочевники и предложили королю: «Ради укрепления кровно единого народа, живущего врозь, но в равной степени чтящего память и заветы общих предков, даём слово нашим братьям не переступать рубежей Трилатлана. Пусть Трилатлан даст нам слово чтить наши границы, тогда – мир!» Мечтавший о покое король сразу же согласился – он и лицо сохранял, и получал давно желаемое.
Братские народы и дальше развязывали войны, проливали кровь и мирились. В последний раз территория страны становилась ареной боевых действий два поколения назад, в правление прадеда Вардлара, Великого Тлаватля, всю свою жизнь посвятившего защите Трилатлана и передавшего потомкам цветущее государство с войском, способным отразить любого врага. Вступивший на престол Вардлар подтвердил нерушимость мирного соглашения с кочевниками, чем очень разочаровал своих сановников – они надеялись, что молодой король развяжет новую войну, но он сказал им: «У короля есть помощники. Они хорошие, если приумножают его богатства, и плохие, если уменьшают. Моё единственное богатство – народ! И я не желаю отдавать свой народ на растерзание войску, в строю которого мужчины стоят бок о бок с женщинами, не уступающими им ни в силе духа, ни в стойкости, ни в храбрости, ни в умении умерщвлять, а в сражении служащими колоссальным стимулом для проявления чудес воинский доблести. Чтобы я от вас больше не слышал слов «война с кочевниками»! И запомните: любой, желающий поливать землю кровью моего народа – мой личный враг!»
С началом грабежей слух об огромных чёрных людях разнёсся по всему краю и пополз дальше, вселяя в атлантов страх и опасение за своё будущее. Чудом избежавшие гибели землепашцы с ужасом в глазах призывали соседей немедленно бежать в леса и сидеть там тише травы.
О вторгшихся на их территорию чужаках кочевники узнали от разорённых землепашцев. Вождь сразу же созвал совет, вместе с начальниками домов попытался выяснять, что им известно о неприятеле – оказалось, достоверных сведений о нём нет, никто не знает, кто они, откуда прибыли, куда идут, чего хотят, какова их численность, чем вооружены – и понял, что вначале нужно высылать к ним соглядатаев, а затем думать о дальнейших действиях.
В стан противника послали опытных и смелых воинов. Они ушли на поиски его стоянки и вернулись через семь дней.
Старший соглядатай подробно рассказывал, а совет внимательно слушал:
– Мой вождь! Славные начальники домов! Отряд исполнил наказ совета – побывал в гостях у врага, разузнал о нём всё, что смог, и принёс ценные сведения. К стоянке неизвестного народа мы пришли незамеченными. Путь не преподнёс нам неприятностей, не считая одной разграбленной деревни, выглядевшей так, будто в ней порезвилось стадо взбесившихся буйволов – часть домов и хранилища были разломаны полностью, а куски стен валялись по всей околице. Зачем было ломать дома? По видимости, они намеревались разрушить всю деревню, а потом передумали… необъяснимо… их поведение и сейчас остаётся для нас загадкой. Таёжными звериными тропами мы добрались до прибрежных гор, поднялись наверх, и нашему взору предстал лагерь неприятеля, расположившийся прямо на побережье океана. Сначала нам показалось, что они что-то не поделили, будто у них большая перебранка – люди кричали, шумели, галдели, причём в этом участвовали все – мужчины, женщины, даже дети. Оказалось, они так разговаривают. Их речь оглушительна, словно раскаты грома, рост – гигантский, а кожа чёрная как древесный уголь. Целый день мы наблюдали за повадками пришлого народа, а когда они стали нам понятны, двинулись вдоль лагеря и шли довольно долго, слушая непрекращающийся шум, видя битком набитый людьми берег и непрестанно прибывающие и убывающие воинские отряды.