Я не стал дожидаться божественного принуждения к вежливости, согнулся в пояс и пробормотал слова приветствия богам-покровителям.
— Мы довольны тобой, Олег. — из темноты выступила, как будто подсвеченная изнутри опаловым светом, тоненькая фигурка девочки подростка, а звонкий голос звучал у меня в голове: — Ты всегда можешь рассчитывать на наше благоволение.
Димитрий бился у моих ног, как муха в липких тенетах, не имея возможности встать, с ужасом глядя на светящуюся фигурку, замершую над ним.
— Димитрий, ты переполнил чашу нашего терпения. Неверие, тщеславие, леность, трусость, да и просто глупость — вот и все твои «добродетели» и только нашей милостью ты еще жив. Все твои поступки, все, без исключения, привели княжество Булатовых к порогу гибели того, что столетиями собирали твои предки.
Димитрий, переставший брыкаться, очевидно поняв, что это бесполезно, пытался что-то сказать, но мог издать только какие-то неразборчивые звуки. Мокоша досадливо махнула рукой, и мой брат замолчал, лишь беззвучно продолжая открывать рот, как рыба, вытащенная из воды.
— У тебя остался лишь один шанс остаться тем, кем ты есть, да и вообще остаться хоть кем-то. Возвысь своего, безвинно оклеветанного брата, поставь его рядом с собой, искренне пойми наконец — без Олега ты не справишься, просто исчезнешь в лица земли, вместе с людьми, которые еще тебе верны. Ты меня услышал? Понял ли?
Глаза девочки- подростка из изумрудных превратились в багровые, лицо неуловимо исказилось, приобретя новые черты и Димитрий, в страхе, попытался откатится в сторону, но все закончилось очень быстро.
Очевидно, что невидимые путы с князя спали, и он смог встать, хотя бы на четвереньки.
Мокоша, вновь превратившись в подростка, отстраненно смотрела в сторону востока, где окрасились розовым далекие вершины остроконечных гор.
Я помог брату встать и подтолкнул его в сторону, темнеющего за садовыми деревьями, дома управителя, сам же повернулся к богине.
— Проще всего было его убить, особенно тебе, ведь для тебя он, по сути своей, чужой, пустой и напыщенный человек, неприятный в общении. — судя по тому, что идущий неуверенной походкой в сторону дома, князь Димитрий не обернулся, слова богини предназначались лишь для меня.
— Но, судьба ваша с Димитрием оказалась неразрывно связана. Гибель твоего брата, к которой ты будешь причастен, вольно или невольно, действительно или только в головах людей, повлечет за собой и твою гибель, да еще и с клеймом братоубийцы, которое ничем не смоешь.
— Каин где брат твой — Авель…- пробормотал я и богиня, недовольно поморщившись, кивнула и продолжила: — А за твоей гибелью последует неминуемая гибель всех потомков княжеского рода Булатовых. Всегда помни об этом.
Тоненькая фигурка, как будто подсвеченная изнутри, потускнела и истаяла в воздухе и мне ничего не осталось, как поклонившись деревянным истуканам, устремиться вслед за братом.
Глава 2
Глава вторая.
Брата я нашел на высоком крыльце дома правителя — князь тяжело привалился к колонне и, казалось, что он, до сих пор, находится в силовом коконе, в который поместила его богиня, настолько испуганным он выглядел.
Я подхватил владетеля под руку и потащил в темноту здоровенного дома. Димитрий вяло переставлял ноги, цепляясь руками и ножнами своей шпаги за косяки и мебель, после чего грузно опустился в глубокое кресло в малой гостиной.
— Выпить хочешь? — предложил я первое, что пришло мне в голову.
Свое горячее желание выпить чего-то покрепче, князь выразил двумя резкими взмахами руки, после чего силы вновь оставили его.
Запалив небольшой магический огонек, я оставил его на столе, перед братом, сам же двинулся в сторону винного погреба — беглый градоначальник бросил здесь неплохой запас вина и прочих спиртосодержащих напитков.
Пока я наливал себе в кружку лимонного ликера, до которого я оказался большим охотником, князь одним глотком выпростал в себя стакан красного вина, после чего, надолго присосался к откупоренной бутылке, выхлебав ее на две трети.
— Брат… — Димитрий невольно поморщился, очевидно, что слово это, по отношению ко мне, применяется им с большим трудом: — Что это было?
— Это? — я обескуражено помотал головой: — Это были твои боги — покровители, в том числе и рода Булатовых, которые показательно продемонстрировали свои возможности после того, как ты пренебрежительно высказался о них…
— Но я же только…
— Ничего сказать не успел? — я наклонился к брату и зашептал: — Значит, плохо о них подумал.
— Ой, ё… — Димитрий снова припал к бутылке и не отпускал ее, пока не допил до конца: — Но как? Я впервые такое слышу и вижу! Отец, вообще говорил, что богам нет дела до дел людей, что каждый сам должен брать от жизни то, что его по праву рождения, что эти бревна…