На следующий день.
— Ваша светлость, ваша светлость! — мой вестовой прибежал на окраину города, когда я, с командиром местного гарнизона, намечал на месте рубежи строительства линии городских укреплений.
— Что случилось? — я поймал бегущего с горки солдатика за плечи и крепко встряхнул его.
— Беду чую, ваша светлость… — задохнувшийся от бега солдат обвис в моих руках: — Я сегодня, по привычке, на небо поглядывал, там опять басурмане своего шпиона запустили…
— Откуда ты узнал? Они же в небе все одинаковые.
— Не знаю, ваша светлость, просто этот, совсем, как наш тогда, висел над самим поселком и не пытался ни на кого охотиться, у меня, глаз-то, уже набит…
— Продолжай.
— Так вот, а потом я вижу, что наш из-за холма вылетел и на тот холм спикировал, и там в кустах пыль поднялась просто столбом, а потом тот, что в небе висел без продыху, тоже туда камнем ринулся…
— Да кто — «наш» и куда кинулся?
— Так наш орел, что вчера за мясом прилетал. Я его теперь сразу узнаю.
Так. Может быть я на воду дую, но мне эти передвижения орлов совсем не понравились.
— Господин подпоручик… — я повернулся к ротному, что сегодня щеголял в новых погонах: — Поднимайте дежурный взвод и разведчиков на велосипедах и двигаемся на тот холм, что вестовой показал. И это надо сделать быстро, очень быстро.
На холме, на который указал мой глазастый порученец, мы обнаружили двух орлов, мертвого, и еще живого, который, как уверил меня мой вестовой, и есть наш, а также множество конских и человеческих следов, пятна крови и вскрытую упаковку от британского перевязочного пакета.
— Птицу. — я указал вестовому на еле шевелящегося, орла: — Ко мне домой, постарайся что-то сделать с ней, перевяжи или еще что. Подпоручик, организуйте прочесывание этого и соседнего холма, может быть что-то интересное найдете, я с разведчиками попробую организовать преследование кочевников, благо следы коней пока четкие.
Самое смешное, думал я, налегая на педали своего личного велосипеда индивидуальной сборки, что постоянно ездил со мной в моих поездках по княжеству, что этот холм, утром, как и весь периметр вокруг поселка, осматривал мой ворон, совершающий патрульные пролеты утром и вечером. Скорее всего, враги засекли мою птичку и занимали позицию для наблюдения в промежутке между утренним и вечернем пролетом. А значит, птицу надо беречь, пока ее не убили, или еще что хуже. Спасибо раненному орлу, что поднял тревогу. Судя по следам, крылатые хищники знатно кого-то потрепали на холме. Может быть это бред, но если принять за версию, что выхоженный нами с вестовым орел-шпион запомнил британского мага или местного шамана, который двое суток заставил его, без сна и отдыха, пищи и воды, висеть в воздухе, а потом бросил обессиленную птицу подыхать, найдя себе, на следующее утро, нового шпиона. А сегодня первый орел обнаружил своего обидчика и атаковал. А потом к веселью присоединилась вторая птица, поневоле ставшая воздушным соглядатаем сегодня. Очевидно, что маг или шаман, при нападении «моего» орла, утратил ментальный контроль за второй «птичкой» и та его тоже атаковала…
— Ваша светлость, вон они! — меня, несмотря на то, что мой велосипед был значительно легче, обогнал командир отделения разведчиков, что из-за всех сил налегал на педали: — Вон они скачут!
Впереди, нахлестывая коней, скакали несколько всадников. Позади основной группы заметно отставая, мчались двое. Один тянул за повод лошадь своего товарища, которого сильно мотало из стороны в сторону казалось, что он чудом удерживается в седле.
Глава 13
Глава тринадцатая.
Налегая на педали и пытаясь удержать бьющий по рукам, куль велосипеда, я начинаю понимать, что недоработал я свое транспортное средство, нужен, очень нужен тут какой-нибудь моторчик, да хотя бы на кристалле, чтобы в такие моменты не соревноваться с лошадью, у кого дыхалка вытянет, а резко ускориться…
— Стой! На подножку! — мы вылетели из-за очередного холма, и я понял, что надо заканчивать эти гонки: — Огонь залпами, по команде! Стрелять по последним всадникам!
Разведчики споро соскакивали с, поставленных на подножку, велосипедов, прилаживали стволы винтовок на рогульки рулей, прикладывались к прицелам, стараясь успокоить дыхание.
— Залп! — дым отнесло в сторону, и я удовлетворенно кивнул — одна лошадь билась на земле, вторая догоняла своих товарок уже без всадника: