— Перенести огонь на основную группу. Залп!
Кто-то еще упал в рядах удирающих кочевников, остальные, не оглядываясь назад, на павших товарищей, только ниже пригнулись к шеям животных, отчаянно подстегивая коней.
— Отставить стрельбу. Унтер командуйте, потихоньку двигаемся вперёд. В небольшой ложбинке, к которой мы подъехали через пару минут, упавшая лошадь уже встала и, настороженно косясь на нас глазом, хрупала сухую траву. Молодого паренька, типичного кочевника, в засаленном, рваном стеганном халате и с бритой наголо головой, мы нашли уже мертвым. Обширная рана в спине и неестественно вывернутая шея — печальная череда роковых совпадений. Богиня удачи от него сегодня отвернулась. Второй де тип, одетый в местные штаны, рубаху, жилетку и куртку, но, на удивление, чистые, был слишком рыжим, чтобы сойти за аборигена окружающих степей.
«Турист» был еще жив, но без сознания, и, в крайне тяжелом, состоянии. На затылке и шее его запеклась кровь, а вместо левого глаза зияла жуткая рана. Мне кажется пуля из револьвера в голову стала для него истинным милосердием. Взять в плен? Подлечить и допросить? Нет, спасибо, слишком опасным стал бы для моих людей пленный маг, как только магические силы вернулись бы к нему. Видимо, кто-то из орлов сумел нанести своему мучителю тяжелую рану, выклевав глаз, после этого маг-разведчик не смог ни сконцентрироваться, чтобы подлечить себя или оказать нам сопротивление, ни, даже, удержаться на лошади.
При молодом кочевнике ничего интересного не было, а вот за подкладом куртки рыжего, которого я приказал раздеть и тщательно проверил все швы на его одежде, обнаружилась матерчатое удостоверение, написанное на куске шелка, искусно написанное на трех языках, из которых я опознал текст на английском. Капитан Дэвид Бугхольм, эсквайр, из легкого пехотного полка герцога Корнуэльского, бла-бла-бля, оказывать всяческое содействие. Приятным бонусом шли два десятка золотых монеток с бородатым дядькой на аверсе и горсть серебряной мелочи, которую я отдал командиру отделения разведчиков, с строгим наказом поделить всем поровну. А соверены или гинеи пойдут в княжескую казну, иначе какой я атаман без золотого запаса? Этим эта история и закончилась, если не считать того, что везучего «нашего» орла вестовой выходил, примотал какие-то деревянные шины на сломанное крыло и пернатый хищник, уже следующим вечером, бродил по палисаднику у дома поселкового управления, недовольно клекоча и требуя у всех встречных обывателей или солдат свежего мяса.
Через семь дней.
Всякая героическая и победоносная компания русской армии, во всяком случае, в моем прошлом мире, начиналась с громкого поражения. Вспомним многочисленные операции по заманиванию неприятеля вглубь нашей территории, чтобы тот дороги обратно не нашёл, или ту же Нарву, в которой родилась императорская армия нового строя… Ну, намек вы поняли? Так я целый день и объяснял своим соратникам, новоиспеченным поручикам и подпоручикам, что побед без поражений не бывает, и чтобы победить сильного и опасного противника, надо получить от последнего крепко по зубам, в полете проанализировать полученный горький опыт, ну а потом уже будет легко.
Все началось через пять дней после нашей эпической победы над магом разведчиком и его кочевых приспешников. Меня оторвали от обеда тревожной вестью, что дальний разведывательный велопатруль обнаружил неизвестных, что восстанавливали рельсы британской узкоколейки, идущей к поселку Рудный с юга, с сопредельной территории. Наглость противника меня восхитила, и я выехал в сопровождении велосипедного взвода в сторону врага, а никто другой с юга к нам подходить не мог.
— Как видите, ваша светлость…- унтер, командир патруля протянул мне подзорную трубу, которыми я теперь снабжал все разведывательные и патрульные отряды, благо, в княжеском дворце был обнаружен значительный запас этих оптических устройств: — Вое поезд, рем прямо с вагонов готовые рельсы сгружают, а позади, за тем холмом еще один поезд стоит, там вагоны крытые.
Ну два, два поезда, а может быть и три, кто его знает, что там, за холмами. Во всяком случае, в моем поле зрения я вижу около роты смуглых стрелков, что прикрывают бригаду рабочих, что монтируют новые рельсы вместо снятых мною. И классный вагон, с занавешенными плотными шторами, окнами, где, вернее всего, передвигается какое-то начальство. Рабочие дело свое знают туго, готовые секции рельсового пути скрепляются друг с другом быстро и поезд с вражескими силами бодро приближается к поселку. Уверен, вечером они уже смогут дотянуть свой путь к крайним домам Рудного. Ворона запускать, чтобы выяснить, какими силами располагает противник я не стал — вражеские стрелки из передовой цепи одним залпом могли снести мою птичку. Ясно же, что враг разведал нашу численность и выставил достаточно сил, чтобы победить. А у нас за спиной сейчас работал рудник на котором трудилось около сотни рабочих и мастеров — самый ценный для меня ресурс.