Секунды текли одна за другой, но взрыва не было. На стенах раздались громкие крики — защитники радовались своей маленькой, но победе.
— Что будем делать, ваша светлость? — ко мне подбежал мокрый и грязный от порохового дыма, поручик Галкин: — Ворота целы остались, а на стены лезть — лестниц у нас нет и из чего их изготовить, ума не приложу.
Я поглядел на свой экипаж, но в глазах солдат плескался, плохо скрываемый, страх. Один раз заложив заряд под градом пуль, они явно перегорели и во второй раз, конечно пойдут, но ничего хорошего из этого не получится.
— Ваша светлость, поляжем там все, если поедем. Да и сами глядите, басурмане какую-то пакость приготовили, ни в жизнь нас снова не подпустят.
Действительно, на стене, над воротами, шла какая-то возня, туда затаскивали что-то тяжелое. Проверять, что для нас приготовили защитники оазиса — тяжеленые камни, кипяток или кипящее масло и как отреагирует на это защитное поле и усиленная магией ткань полога, мне совершенно не хотелось. Уверен, что обороняющиеся уже поняли мои возможности и приготовили неожиданный сюрприз.
— А сейчас, поручик, проверим как ваши подчиненные усвоили стрельбу залпами…
— Что?
— Стрельбу залпами. Что вы застыли. Цель — тело, лежащее у самых ворот, залп всем полком. Исполнять.
Последние дни отработку залповой стрельбы я распространил с двух рот на все подразделения, и вот сейчас этот навык должен был пригодиться.
Залп почти трех сотен стволов, обрушившийся в одну точку, практически разорвал тело неизвестного героя и, все-таки, вызвал детонацию — над воротами взметнулся черный всполох, во все стороны полетели острые щепки, со стены начали падать люди, а в довершении всего, скатилась какая-то каменная колонна, раздавив тех, кто упал перед остатками ворот.
— Командуйте штурм, поручик. –я по привычке хотел перекреститься, но вовремя задержал руку и воровато бросил взгляд на, установленных в кузове веломобиля, походных идолов
Команд Галкина никто не слышал –мешая строй эскадронов, бойцы бросились в сторону дымящегося проема, размахивая винтовками, снятыми со стволов штыками-ятаганами и саперными лопатами, которые своей универсальностью пришлись моим солдатам по душе — лопата, пила, топор «в одном флаконе» — пока ничего подобного этот мир еще не знал.
Пара десятков смельчаков в форме Булатовского княжества уже нырнули в створ ворот, когда за стеной оазиса раздались дикие крики, ржание лошадей, после чего несколько солдат выскочили наружу — за ними мчались, размахивая саблями и пиками, всадники в разноцветных халатах и черных тюрбанах на головах. Тут бы я, наверное, и потерял большую часть своих «кавалеристов», так как атака кавалерии была неожиданной, а саперная лопата с коротким ятаганом — не самое лучшее оружие против обученного кавалериста, но моих людей спасла мраморная или гранитная колонна, валявшаяся поперек створа ворот. Не знаю, откуда эта тяжеленая штука взялась в оазисе, но, если боги даруют нам победу сегодня, то из этой колонны я сделаю памятник, напоминающий всем об этом бое.
Кавалеристы врубились, в растерявшуюся от неожиданности, смешавшуюся толпу моих бойцов, когда, мчащиеся первыми, лошади начали кувыркаться через голову.
Мои бойцы раздались в сторону, новые всадники, на всем скаку, выскакивающие из ворот, напарывались на своих, менее удачливых товарищей, что со своими конями нарвались на лежащую поперек пути, колонну и атака захлебнулась, завязла в плотном кольце, окружающей ворота, пехоты. Раздались команды офицеров, навстречу новым всадникам хлестанули залпы, пехота, ощетинившись штыками, переколола упавших с коней всадников и стала втягиваться за стены оазиса. Из-за распахнутых ворот продолжали доноситься крики и лязг оружия, ружейные залпы, но это была уже агония — «пятьсот джигитов» упустили свой шанс на победу.
За стены я заехал через три часа, когда солнце начало вставать из-за горизонта. Большая часть защитников крепости, поняв, что вражеская пехота прорвалась за стены и ее не остановить, бросив своих коней и имущество, бежало, спрыгнув с невысоких стен противоположной стороны. Из жителей оазиса и его гостей я что-то обещал только Юсуфу, сыну Фатха. Двери с косым крестом, с прячущимися за ними многочисленными родственниками и знакомыми Юсуфа, спас Галкин, вовремя вспомнивший о моем приказе, остальным обитателям бывшего оазиса Кёкирик оставалось только уповать на милость победителей. Когда я въехал на огороженную территорию, все уже было кончено. Местные жители искали среди мертвых и раненых защитников своих родственников, дабы похоронить по своим обычаям, трупы остальных выносили за территорию оазиса.