— Хорошо, что ты там рассказывал про этих царей?
— Царь Петр и царь Иван. Они правили русским царством совместно. Царь Петр отвечал за промышленность, сельское хозяйство, казну, армию и реформы, а царь Иван держал в своей крепкой руке царские дворцы, гвардию, двор, парады, принимал иностранных послов, выполнял другие важные представительские функции, без которых государство — не государство. — выдал я свою интерпретацию русской истории 1700 годов моей истории: — И они оба считались равными, но каждый выполнял свою, заранее обговоренную функцию.
— Гвардию и двор, говоришь…- задумчиво проговорил Димитрий и улыбнулся: — Хорошо, я согласен.
— Э, погоди, так дела не делаются. — я вышел из гостиной и вскоре вернулся, неся с собой десяток листов бумаги и пишущую палочку: — Сейчас все запишем и распишемся под своими решениями.
— Да я честью своей…
— Я тебе сказал нет. — отрезал я: — Кроме того, чем ты не доволен? Сиди, пей вино и меня слушай, писать то мне придется.
Если я надеялся, что князь Димитрий, напившись вина, потеряет бдительность, то я жестоко ошибся, пить мой брат умел и умел хорошо. Наше распределение государственных обязанностей, доходов и расходов, растянулось на четыре часа. Попытки князя свести условия к фразам «Брат, клянусь, все будет по справедливости» и «Этот вопрос будет решаться в интересах всеобщего благоденствия», натолкнулись на мое полное неприятие, и Димитрий включил режим «Базарная торговка».
К трем часам пополудни листы были исписаны с двух сторон, обозваны «Протокол распределения функций совместного управления княжества Булатовых» и скреплен каплями крови, заверенных отпечатками пальцев обоих соправителей. Далекого грома в этот момент не прогремело, но я уверен, что Мокоша не позволит моему братцу, в будущем, подтереться этими «кондициями».
В ворота крепости мы въезжали, как положено, верхом, оседлав мою Зорьку, вторую лошадь предоставил Евдоким Суслов.
При нашем появлении во дворце княжеской резиденции в крыльцу дворца стал сбегаться разночинный народ, которых набралось несколько сотен душ. В первых рядах, мрачно поглядывая на меня, толпились два десятка полковников и прочей, золотопогонной сволочи, за ними щебетали барышни, дамы, дети и прислуга обоего пола. Солдат и младших офицеров было совсем немного.
— Мои верные подданные! — князь Димитрий встал на верхней ступеньке крыльца и потряс в воздухе пачкой листов: — Счастлив сообщить вам, что в интересах благоденствия княжества и моего народа я решил передать толику своей верховной власти с моим любимым братом Олегом Александровичем, и теперь в наших пределах воцарятся мир и полнейшее благоденствие. Князь Олег Александрович моей волей стал моим соправителем и таким же отцом для вас всех, каким являюсь я. Любите его, как меня, а за князем служба не пропадет. Пойдем брат мой.
Мы прошли во дворец, оставив за собой безмолвствующую толпу растерянных подданных, и я потребовал писаря, а желательно парочку, чтобы размножить наши с братом договоренности.
Отказавшись остаться на пир, сославшись на срочные дела, прижимая к боку папку с тремя подписанными экземплярами нашего соглашения, я незамедлительно покинул территорию крепости, так как понимал, что пьянка с братом и его прихвостнями закончится, в лучшем случае, мордобоем.
Утром я выехал в сторону Империи по «узкоколейке», воспользовавшись для передвижения небольшой дрезиной, что обнаружилась на заводе. На рычагах сидели двое мужиков из числа горожан, подрядившихся за рубль доставить меня в город и обратно, мне же тягать рычаги привода было невместно по должности. Правда, в обход застывшего на путях поезда с углем, тележку волокли мы втроем, но это было «другое». В любом случае, за два часа я преодолел тридцать верст и прибыл на территорию империи.
Выдав мужикам гривенник на обед, наказав следить за транспортным средством, я подхватил мешок с оружием и двинулся по городу в поисках своих беглых подданных.
— Барин. — первый из них попался мне, буквально, минут через пять: — Не надо ли чем подсобить…
Передо мной стоял солдат в заношенной форме княжества и мял в руках форменную бескозырку.
— Ты откуда, служивый? — поразился я при виде «помогайки».
— Так, барин, мы тут фундамент копаем купцу Барышникову, под склад колониальных товаров, но нас там только кормят, вот меня общество и послало попытаться копеечку малую заработать, на табак там или вино столовое, для бодрости и здоровья телесного. Вы не сомневайтесь, работник справный и дорого не возьму.