Народ в строю зароптал. Дорога на север была действительно там, но только каждый знал, что это путь в сотни верст и в одиночку его не пройти даже самому могучему богатырю.
— Ваша светлость, дозвольте вопрос? А где князь Слободан? — выкрикнули из глубины строя.
— Не знаю. Его пароход последний раз видели вчера утром — он уплывал по Иртышу на север. Надеетесь догнать? Вперед, я никого не держу.
— Ваша светлость, а где англичане?
— Ну что же, последний ответ на последний вопрос. — усмехнулся я: — Англичан мы догнали и теперь они все лежат в той могиле, их пушки ружья и деньги у меня. Все, вопросы на этом закончились. Кто желает служить мне — шаг вперед. Через десять минут мы выступаем.
Как вы думаете, сколько человек отказалось служить удачливому князю, победителю англичан и спасителю солдатских шкур? Правильно, всего трое, кои и были пинками отправлены в сторону севера, без оружия и снаряжения. Надеюсь, скоро я обнаружу их в роли рабов в ближайшем кочевом стойбище, куда я планировал нанести дружеские' визиты в ближайшее время. Остальные бойцы были разбиты на взводы, в которые, в качестве цементирующей силы, я выделил по четыре свежеиспеченных унтера из моего полка. Раздав новобранцам тесаки и шпаги, я выдвинул свои силы в сторону городка. Впереди, в качестве прикрытия, двигались, развернутым строем, две роты, фланг прикрывался третьей сводной ротой из бывших княжеских кавалеристов, а в середине этого полукаре, двигались упряжки с пушками. В местных реалиях это была большая сила, способная сломать хребет тысяче хана Бакра.
К вечеру этот усиленный батальон приблизился к окраинам города. Один раз нам пытались воспрепятствовать орда степных всадников, что густой лавой выскочила из какого-то оврага. Пехота, вооруженная только тесаками и саблями, было подалась назад, неуверенно оглядываясь по сторонам, но не побежала, что дало нам время успеть развернуть несколько орудий.
— Ложись, всем лечь, бестолочи! — забегали вдоль шеренг унтера, кулаками и пинками, заставляя солдат выполнять эту странную команду.
Офигевшая от нашей, нелепой тактики кочевники начали придерживать коней, не понимая, что за каверза их ждет и оказались перед жерлами готовых к стрельбе, пушек.
Поняв в чем дело, пехотинцы стали расползаться в стороны, чтобы не попасть под дружеский огонь ближней картечи, а, смуглые всадники, не страдающие тупостью, мгновенно пришпорили своих скакунов, стараясь рассеяться в разные стороны.
Такой расклад меня вполне устроил — количество боеприпасов к пушкам, хранившихся в зарядных ящиках пушек, было ограничено, и я не собирался начинать бой в столь невыгодных условиях.
Подходя к окраине городка, я запустил в вверх магический сигнал, призывая командира вело-кавалерийского полка поручика Галкина выступать мне навстречу. Видно мой сигнал было похуже, чем в ночной темноте, но я надеялся, что бравый поручик его заметил. Через некоторое время раздались редкие выстрелы, которые постепенно приближались к нам, а потом появилась и голова колонны полка поручика Галкина.
Глава 21
Глава двадцать первая.
— Господа. — поприветствовал я собравшихся командиров: — Рад видеть всех живыми и в добром здравии. Мы все молодцы, но дело еще не закончено, необходимо изгнать подлого врага с нашей территории, а потом и добить его в его же логове…
Когда все героические и звучные лозунги написаны еще до твоего рождения и впитаны тобой с молоком матери, вовремя выдавать их легко и приятно.
— «Нашей», ваша светлость? — выделил интонацией первое слово поручик Галкин.
— Ну а чья теперь эта территория, Иван Лукич? Владетель отказался от своих прав, убыв на Север, прихватив казну и фамильные ценности, поэтому в этом прекрасном месте возник дефицит государственной власти, а у меня возник дефицит кандидатов на новые командные должности. Или вы предлагаете все это оставить хану Бакру? Сразу говорю господа — наличие подобных мыслей в голове есть государственная измена. Видимо все видели, как оный Бакр с местными пейзанами обращается? Мы…. Мы своих не бросаем!
Слово «русские», автоматически просившееся в эту фразу, меня не вполне устраивало, так как русских и прочих малороссов здесь было слишком мало, а планы у меня были большие, поэтому теперь мы не бросаем «своих», а вот как их выделить и обозначить — это для меня вопрос.