— Господа, пока готовимся к обороне, я же отправляюсь на переговоры с полевыми командирами, удерживающими город. После моего возвращения определимся с нашими боевыми возможностями и дальнейшими планами. Вопросы?
— Вопрос, ваша светлость. Почему мы пушки разворачиваем в сторону озера.
— Отвечаю — не в сторону озера, а в сторону выхода с рейда. Я не хочу, чтобы хоть одно из купеческих судов, без моего дозволения, покинуло порт. По вашим глазам, господин подпоручик вижу, что вы до конца не поняли, поэтому разъясняю. Оборона города сейчас удерживается на плечах местных жителей и командами купеческих судов. Подозреваю, что именно речники, как люди предприимчивые и оборотистые, овладели огнестрельным оружием и боезапасом, оставшимся после отплытия на барже княжеских солдат, так это оружие надо вернуть в полном объеме, так как солдаты, вооруженные тесаками против конницы не выстоят. Кроме того, я хочу, чтобы оборонительные позиции речники нам передали в плановом порядке, и нам не пришлось потом выбивать кочевников с городских улиц. И казенное добро должно остаться в городе, а не уплыть с купцами на Север. Поэтому, повторяю мой приказ — ни одно судно не должно без моего ведома покинуть порт и уйти на Север. Действуйте жестко, но боеприпасы экономьте.
Все мои силы теперь сконцентрировались на окраине города. Из захваченных телег, арб и прочих фургонов, я велел сформировать просторный вагенбург, одним плечом упирающийся в берег озера, а вторым — в мост через городской канал, на противоположном конце которого защитники города соорудили баррикаду, к которой я и направился в сопровождении неизменного вестового.
— Кто такой будешь? — с беспорядочного нагромождения камней, бревен, мешков земли и даже откровенного мусора мне навстречу поднялся зверовидного вида мужик со стареньким мушкетом в руках, одетый в простую длинную рубаху, подпоясанную веревкой и такого же вида, потертые штаны. Шляпа напоминала мою панаму, а на ногах, на портянки, были надеты какие-то мокасины из кожи.
— Князь Олег Александрович Булатов, прибыл на помощь вашему князю отбивать нападение кочевников…
— А наш князь где, вашество?
— Ваш князь, его светлость Слободан Третий с наследником и семейством отбыли на север на личном пароходе, в связи с переходом на новую работу и переездом на новое место жительства…
— Чего это?
— Бросил он вас и удрал, понял? Так что, за неимением другого я ваш князь получаюсь…
— Новый хомут…
Мужик, которого окружали десяток его, пусть плохо, но вооруженных товарищей, никакой подлости от меня не ожидал, поэтому от моего бокового в челюсть покатился с баррикады, уронив свой мушкет или фузею, я в такой старине не разбирался, а я, выхватил свои двуствольные револьверы, активировал защитный экран и навел стволы на опешивших мужиков.
— Перестрелять бы вас, блядей, за антиправительственные слова, но я сегодня добрый, поэтому объявляю вам амнистию. А на твои обидные слова, братец, отвечаю, что я не новый хомут на ваши худые шеи, а ваше счастье. Ты! — я ткнул пальцем в поднимающегося и потирающего челюсть мужика: — Больше такое позорное тряпье носить не будешь…
— Что это, позорное? — обиделся мой «крестник», отряхивая грязь и мусор с одежды: — Я в таком на работу хожу, грузчиком в порту, чтобы новое не портить…
Н-да, как-то опростоволосился я немного, но еще ничего не потеряно.
— Да плевать всем, в чем ты в свой порт ходишь! Через год все будем жить в два раза лучше, чем сегодня. Налоги снизим, удои повысим, построим общественную баню, планетарий и синему, а по воскресеньям ты будешь в лаковых штиблетах по парку гулять и пиво баварское из большой кружки пить.
При моей прошлой жизни местные депутаты, при отчетах при выполнении наказов избирателей, постоянно рассказывали о ремонтах или открытиях общественных бань, но для местного электората эта тема на зашла, а вот, при упоминании о лаковых штиблетах и баварском пиве, у многих затуманились мечтательно глаза.
— Вон видите, сколько скотины? — я ткнул пальцем в очередной гурт скотины, что несколько солдат вели на водопой на берег озера: — У кочевников отобрал, но мне столько не надо, теперь буду желающим задёшево продавать или в кредит. Надоело тебе в порту мешки на горбу таскать, купил у своего нового князя лошадь или верблюда с повозкой, и вот ты уже не голь перекатная, а уважаемый биндюжник, предприниматель и сам себе хозяин. А для этого мы должны сейчас дружно выбить отсюда кочевых, проводить дорогих купцов, чтобы они чего лишнего из города не увезли и начинать жить по-новому, стремясь к счастливому будущему. Вон у меня вестовой…