В этот момент загремели запоры и тяжёлая, из массива дверь, с лёгким скрипом, распахнулась, но, вместо ожидаемой Гюлер Бакровны, на пороге, с поклоном застыла еще одна восточная девица, но уже в традиционной для местных женщин, одежде.
— Госпожа ждать, господин.
Я прошёл во дворец, после чего помог девице задвинуть мощный засов на двери и двинулся за провожатой.
Гюлер ждала меня в небольшом кабинете на первом этаже. Повсюду были видны следы поспешных сборов — квадраты невыгоревших обоев на стенах, гвозди от сорванных гобеленов, пустые полки шкафов.
— Присаживайтесь, ваша светлость. — тонкая рука показала на кресло за небольшим журнальным столиком, напротив хозяйки… а, хозяйки ли?
— Благодарю, Гюлер Бакровна. — я вежливо склонил голову и опустился в удобное кресло: — Хозяева мебель в спешке забыли или…
— Моё бывшее семейство торопилось покинуть воды озера, боялись ловушки. В городе остался с десяток дворцовых слуг, которые должны были собрать те ценные предметы, что остались во дворце, и отправить их на каком-нибудь купеческом судне. Но, вчера дворец попытались захватить мародеры, поэтому прислуга разбежалась и вещи остались несобранные.
— У вас одна служанка?
— Две. Со мной остались две служанки, и поэтому мне пришлось стрелять. — девушка положила руку на винтовку, что была прислонена к креслу: — Мародеры разбежались, но обещали вернуться сегодня.
— Ну, ради такой красоты…- я улыбнулся: — Я бы дворец, всё же, взял.
— Вы его и так взяли. — блеснули глаза цвета горького шоколада.
В это время приоткрылась дверь, и служанка в платке внесла поднос.
— Прошу, господин. — служанка или камеристка, слегка поклонившись поставила передо мной что-то вроде пиалы, налила чай из заварника, после чего, подала чай и моей собеседнице и уселась на банкетку у окна, всем своим видом показывая, что её здесь нет.
— Итак, князь…- Гюлер сделала маленький глоток.
— В мои планы входит изрядно расширить границы княжества…- я повел плечами, как будто чиновничий мундир мне был мал: — Так как нынешние границы владений мне тесноваты. С империей воевать я не готов, поэтому Северное направление для меня закрыто, а вот все остальные направления, на которых живут…
— Такие же дикари, как я? — дочь хана невесело улыбнулась одними губами.
— Это вы сказали, а я хотел сказать «люди одного с вами языка». — мне до обидок девицы было, как до одного места. В конце концов, тут таких, как она хоть лопатой совковой загребай. Да, безусловно, речь у девушки была грамотной, акцент был мягкий, временами совсем незаметный, она очень мило выглядела в европейском платье, с открытыми плечами, узкой тугой шнуровкой и смелым декольте, да и без наряда, уверен, тоже, но вряд ли она могла предложить мне хоть что-то ценное, чего я не найду у каждой второй женщины…
— Какую помощь вы от меня хотите получить? — сменила Гюлер опасное направление разговора.
— Я не знаю…- я недоуменно пожал плечами: — Я не слишком разбираюсь в хитросплетениях жизни местных племён, поэтому не могу сказать, какую помощь я от вас жду. Кроме того, я не знаю, что вы от меня запросите за свою помощь и, не будет ли цена чрезмерна…
— Я хочу вот этот дом. — прервала меня дочь хана, подняв тонкий пальчик к потолку.
— Вот о чём я и говорю…- грустно ответил я: — Вы ещё ничего не сделали, и я сомневаюсь, что вы способны что-то сделать, а вы уже требуете себе дворец. Здесь будет располагаться одна из моих резиденций, поэтому я никак не могу, да и не хочу, отдавать его вам.
— Подарите дворец мне, и заберите меня, тогда дворец будет принадлежать вам, как и всё, что я имею…- девушка улыбнулась очень ласково, так, что у меня ёкнуло не только сердце.
— В каком смысле «заберите меня»? — не понял я широты её мысли.
— Ну, в наложницы я не пойду, прислужницей не стану, остаётся только взять меня в жёны.
— Стоп. — я выставил ладонь вперед, как бы ограждаясь от бойкой девицы… или женщины, непонятно.
— Вы, совершенно случайно, не беременны? — задал я первый, самый актуальный в такой ситуации, особенно в моем прошлом мире, вопрос: — Просто, вы, уважаемая Гюлер ещё недавно были замужем, а от этого, говорят, детишки нарождаются. Не то, чтобы я был против детей, но рассуждения, что мол «отец не тот, кто кровный отец, а тот, кто ребёнка воспитал» мне претят.
— Как вы сказали? — не поняла моей речи степная красотка: — Отец не тот, кто отец…
Девушка впала в задумчивость, после чего, очевидно, поняв смысл фразы, густо покраснела.