— «Горячий супчик», ребята! — крикнул я в переговорное устройство фургона.
Нам мгновенно уступили дорогу. Впереди сборная металлическая халупа — старомодный, времен второй мировой войны, ржавый вагончик, улегшийся набок: так выглядит снаружи наша Бастилия; слово «тюрьма» кажется мне слишком слабым для этой мощнейшей крепости.
Ехали страшно долго: повороты — налево-направо, налево-направо — и за каждым углом мелькает этот вагончик: все ближе, ближе… За фургоном на малой скорости летел реактивный «харриер» — наш пленник все время оставался под прицелом. Может, он знал об этом — бежать больше не пытался.
Один раз мы его подпалили, другой — утихомирили… ну, «Бог троицу любит» — есть такая пословица у русских.
Между тем мы уже попали в самый центр города, в широкое транспортное кольцо. Вот улица Алькатрас: по внешней стороне кольцевой дороги громоздятся неказистые бараки — склады какие-то. Внутри — островок, окруженный лишь колючей проволокой, огораживавшей металлический вагончик. «Не судите о книге по обложке» — это верно сказано! Остановившись перед калиткой в проволочном заборчике, мы отперли трейлер и отъехали на несколько метров, освобождая пространство для маневра. Едва успели переместиться на предписываемое инструкциями расстояние, как дверца трейлера распахнулась и перед нами предстал лампи, раздувшийся по крайней мере вчетверо, — живая иллюстрация для желающих наглядно представить себе понятие «растущая угроза».
В тот же миг бок вагончика словно распался и из него выдвинулась мощная металлическая рука с гибкой трехпалой лапой, оснащенная по всей длине магическими письменами и египетскими защитными пентаграммами, разного рода амулетами, распятиями, пульсирующими кристаллами, ну и оружием, конечно, — от арбалетов до пулеметных гнезд.
Без малейшего усилия стальные пальцы сжали монстра в своих ледяных объятиях и легонько встряхнули. Лысый бужум неожиданно тоненько взвизгнул и бессильно повис над землей. Исполинская рука, быстро сокращаясь, постепенно втянула чудовище, периодически встряхивая его для верности, внутрь невзрачного с виду вагончика. Приглушенный взрыв — и голова зверя, отделившись от тела, пробила дыру в металлической стене, успев дважды перекувыркнуться, прежде чем стальной гарпун врезался в львиную башку прямо промеж раскосых кошачьих глаз. На этом последняя попытка побега была бесславно пресечена, и мы наконец-то вздохнули свободнее.
Припомнил я еще усмешку нашего пленника: не притворялся ли он таким уж бунтовщиком, чтобы поскорее попасть в нашу тюрьму и удрать? Да нет, вряд ли: «отсюда никуда не убежишь», как поется в одной меланхолической песенке. Это не удалось даже призраку Гарри Гудини, как он ни усиливался. И все же я потянулся к переговорному устройству: предупрежу-ка стражей — так, на всякий пожарный.
III
— Кстати, — послышался в нашем радио голос Джилада, когда мы катили по кольцу, возвращаясь в город, — зачем вы потащились сюда сами, а не перебросили вашего красавчика через магическую арку?
Я переключился на передачу.
— Решили, так будет надежнее. И потом, мы давно получили разрешение подобрать замену Андерсону, — охота взглянуть на выпускников.
На миг разговор прервался — минута молчания в память об ушедшем. Если по учебнику — у каждого в запасе ровно сто способов покинуть Бюро. Ричард Андерсон изобрел сто первый: попросту вышел в отставку; впрочем, он, Ричард, всегда был немного чудаком.
— Есть у вас маги на подходе? — прервала молчание Джесс.
Ответ прозвучал невероятный:
— А как же, целых четверо!
Мы так и подпрыгнули. Минди перехватила микрофон.
— Четверо? Потрясающе!
— Ну, двое работают только в паре, третий всего-навсего целитель, пользуется лишь белой магией… Но это, конечно, небывалое количество. Обычно у нас столько за целый год набирается.
— Долго им еще до выпуска? — крикнул Рауль, стараясь, как всегда, держаться подальше от радио и прочей техники: вся эта машинерия ведет себя очень странно, если вблизи маг.
Вот и сейчас уже щелкают электрические разряды; Хорта еще отодвинулся.
— Профессор Бертон прогонит их сегодня через Чертов дом, — донесся до нас обрывок фразы. — Хотите взглянуть?
— Ага, дракон пожирает собственных детенышей!
Джил рассмеялся.
— Стало быть, хотите. Оʼкей!