Самостоятельно открутившись, сверху свалилась тяжелая полка с инструментами и едва не раздавила Рауля, – к счастью, он успел увернуться. Лопнула какая-то труба и окатила жгучим паром спину Донахью – сутана превратилась в лохмотья. Майкл взвыл, но нательная броня спасла ему жизнь. Огненная змея попыталась задушить Джессику – моя малышка пустила в ход складной нож и разрубила ее на куски. Соскочившая с насоса пружина проткнула мой шлем. Покатившийся стул сильно ударил Минди по ноге – даже нательная броня лопнула. Внезапно распахнулась дверца шкафа и едва не раздавила Сандерса. Я всадил несколько пуль в подозрительно долго околачивавшийся поблизости мусорный бачок. Рауль силой магии запечатал деревянный ящик с инструментами: зачем нам бегающие по всему кораблю электропилы?
Турбины выпускали пар неравномерно, рывками, и мы всякий раз вздрагивали. Дым стал таким густым – хоть жуй. Откуда-то выплеснулось горючее, попало на защитную маску Рауля и пролилось в ствол его автомата. Донахью ловко промыл ствол святой водой. С пола запрыгали искры – у нас прямо волосы встали дыбом: как будто через пол пропустили не менее триллиона вольт. Хорошо, что у нас обувь со специальными подметками! Но попробуй один из нас до чего-нибудь дотронуться голыми руками: пуф – свежеиспеченный агент!
Нам хватило ума воздержаться от пальбы: пули только рикошетили бы от стальных стен и ускорили бы дело нашего уничтожения. У нас полно взрывчатки, оружия, боеприпасов – ну и что с того? Как, черт побери, убить взбесившийся военный корабль весом двести пятьдесят тысяч тонн? Заколоть Эйфелевой башней?
Гул вентиляторов слился с прерывистыми выбросами отработанных паров и газов, наводящими на мысль о затрудненном дыхании… Постойте… дыхание… если корабль – живое существо, у него должно быть сердце. Я окинул взглядом Турбины, двигатели: вполне возможно, это и есть… Ну конечно! Пульт управления – мозг; радар – глаза; топливные резервуары – желудок.
– Перчатки! – отрывисто крикнул я и тотчас принялся натягивать свои, замшевые, – эх, хороши!
Кен схватил с рабочего стола рукавицы механика. Джордж вытащил гигантские перчатки с изоляционным материалом в основе. Тина – бархатные: тот еще бархат; на самом-то деле они железные, их убойную силу мне однажды довелось наблюдать в действии. Вчетвером мы стащили крышку с теплообменника. В нормальных условиях этот механизм регулирует уровень отработанного пара, а если норма превышена, конденсирует пар и направляет в коллектор для повторного использования. Но сейчас меня интересует совсем другое…
Вложив дуло пистолета-разбрызгивателя в открывшееся отверстие, Джессика спустила курок. Через несколько секунд со всех сторон раздался грохот – двигатели изнемогали от перегрузок. Огни мигали как бешеные; корабль стал крениться то в одну, то в другую сторону, словно захваченный штормом в открытом океане. Нам с трудом удавалось удерживаться на ногах; Джессика потеряла было равновесие, но Минди рывком поставила ее на ноги. Еще один выстрел в отверстие трубы – завыли клаксоны, заголосили сирены. Люк то открывался, то закрывался; бешено вращались вентили; на приборной доске отчаянно мигали лампочки; кнопки то утопали, то выскакивали; все приборы зашкалило. Корабль – одна кубическая миля собственности Военно-морского флота – корчился в страшных судорогах. Раскалывалась палуба, трещали стены…
И вдруг все стихло: остановились двигатели; погас свет. Нас поглотили мрак и тишь… Секундой позже свет вспыхнул – это заработали запасные батареи. Чистая автоматика… Корабль мертв! Все, отдал концы! Сама по себе смесь MSG/DMSO не слишком опасна, но Джессика добавила туда столько всевозможных ядов, что их хватило бы отправить на тот свет батальон взбесившихся носорогов, – как раз оптимальная доза для спятившего авианосца. Так-то оно так, но что если он всего лишь в шоке?
– Рассредоточиться по трое! – приказал я шепотом. – Джордж и Сандерс – впереди, Донахью и Минди – замыкающие. Дистанция один метр. Осторожность и еще раз осторожность! Чуть что – стоп!
Команда построилась. Джессика выбросила в контейнер для мусора пустые баллоны. Пусть гремучую смесь использовали не по назначению, – она спасла нам жизнь: слава Богу, что взяли ее с собой. А у меня в запасе еще два варианта уничтожения корабля – один рискованнее другого. Вихревое движение воздуха тем временем ослабло, стало едва ощутимым. Наших магов так и водило из стороны в сторону – бедняги! Но я даже обрадовался: естественно, "Большой дренаж" не мог не сказаться на этих двух носителях магии, зато быстрее разыщем Ларю – Рауля и Тину как волной относило в его сторону. Только бы успеть!
Пробираясь по центральному коридору, Донахью бормотал что-то себе под нос, – очевидно, изгонял дьявола. Без толку, разумеется: либо Ларю слишком силен (но я в это не верю), либо алхимия дала ему в руки средство оживлять неживую материю. И перед силой, и перед алхимией наш католический священник, увы, одинаково беспомощен. Рауль и Тина прошли по грузовому трапу и свернули направо, мы за ними. Прикрывая друг друга, с "мастерсонами" наготове, Джордж и Сандерс мчались навстречу опасности.
Мы поднялись на этаж (здесь склад), потом еще на один; миновали арсенал – никого, вот черт! Взорвать бы этот корабль, взрывчатки хватило бы… Но я подавил в себе это страстное желание. Идем дальше… Вот спальный отсек… Внезапно Кен и Джордж замерли; их поднятые руки заставили и нас остановиться, а стиснутые кулаки – теснее прижаться друг к другу. Пробравшись на цыпочках вперед, я заглянул за угол и увидел то же, что они: сверкая серебром и прижав, на манер птицы, треугольные крылья к фюзеляжу, по коридору шествовал "харриер" – шасси то поджималось, то вытягивалось, имитируя ходьбу. Этот реактивный самолет английского производства заполнил собой почти весь проход. За ним следовали курносый "корсар" и полосатая, как тигр, "ведьма".
– Плохо дело! – шепнул Джордж, прицеливаясь из "мастерсона".
Я проверил свой "Магнум-66" – ни пули "стопари" из М-16, ни деревянные пули не оставят на блестящей поверхности "харриера" даже царапины – и объявил: