Господи, и когда кончится этот скулеж?!
– Слушай, Гектропа! Слишком сладко ты поешь! Но мы, видишь ли, те самые нехорошие дяди, которые тебя сюда упрятали.
Повернув одну лишь голову – плечи даже не шелохнулись, – сидящее на матрасе крошечное существо грозно зарычало и выбросило в мою сторону вилкообразный язык. Я успел пригнуться, и вся гадость врезалась в решетку, прилично погнув стальные прутья, – впрочем, они тут же выровнялись. Джессика напустилась на дрожащего от страха курсанта:
– Доналд, ты что, читать разучился?
– Что – читать? – огрызнулась Конни, заступаясь за брата.
Я показал на дверь.
– Но здесь ничего нет, справедливости ради заметим, – уточнила Минди.
Да ну-у?! Ах ты черт, они действительно поснимали предупреждающие таблички… Милые шуточки беглых бужумов!
– Извини, Дон, – покаялась Джесс.
– Почему это существо осталось в камере? – спросил Кен.
– Мадам Гектропа неравнодушна к стали, – объяснил я, – а здесь этого добра навалом.
Тина скорчила гримасу:
– Этакая невинная слабость!
– Несколько тысячелетий назад, в бронзовом веке, – серьезно произнес Рауль, – Гектропа была той еще громадиной. Но с приходом современной цивилизации… – маг усмехнулся, – мы поймали ее совковой лопатой – знаете, такими пользуются при загрузке товарных вагонов.
Курсанты развеселились, а из камеры послышалось угрожающее рычание. М-да, демоны еще и поэтому зовутся демонами, что у них напрочь отсутствует чувство юмора…
Мы продолжали свой путь и наконец очутились перед камерой 12, с южной стороны. Дверь держалась, и очень неплохо, но камера была пуста. Я вложил в щель в стене свое удостоверение. Что-то загудело, послышался щелчок – двадцатитонная дверь распахнулась, вместе с ней отошла часть камеры.
– Так Командный центр замаскирован в одной из камер? – Конни это поразило.
Пэтрика пожала плечами.
– А что им было делать? Повесить сверкающую неоновую табличку: "Посторонним и бужумам вход воспрещен! Прочим без доклада не входить!"?
Я невольно хмыкнул, хотя тут ситуация совсем уже не располагала к шуткам. Перед нами сердце Главной тюрьмы – Командный центр. Слева от нас, за дверью из бронированного стекла, – кабинет; на двери значится: "Учебный манеж". Еще одна ловушка смерти. Справа, за стальной решеткой, нагромождение трубок, обмоток и кабеля: исследовательская установка "Токамак". Старина Гораций Гордон лично вывез этого малыша из Австралийской империи во время девятой мировой войны инвариантного будущего. Техническая служба тщательно за ним ухаживала: ведь запчасти так просто не достанешь.
В середине центра – помост; с четырех сторон наверх ведут лестнички с перилами: там смонтирован необычный стеклянный цилиндр – голографический проектор; его функция – воспроизводить все, что делается в пределах тюрьмы. Сейчас изображения нет – никакого. Вокруг проектора – приборная доска с рядами кнопок: включение видеомониторов, клавиатуры компьютера, разных шкал. Здесь же, рядом, рычаги для запуска космических ракет.
И повсюду – скелеты в форме охранников: на полу, за пультами, вокруг мерно гудящего "Токамака"… В дальнем углу булькает в кофейнике вода. Тина пошла и выключила кофейник. Неведомый враг застал охранников врасплох, не было времени опомниться и оказать сопротивление. Тяжелое зрелище… Но нас ждет работа.
Мы прошли в глубь помещения, и дверь-стена сомкнулась за нашими спинами. Прямо перед нами – невысокая баррикада из мешков с песком. В орудийном гнезде – пулемет семьдесят третьего калибра, лазерная скорострельная пушка и "палука Джо", – последнюю мы приобрели в параллельном мире, с жителями которого поддерживали дружеские отношения. Эта штука выпускает одновременно острофокусный лазерный луч и расходящийся луч высокого давления. В результате сила в тридцать пять тонн отбрасывает тело противника прочь, и точно с такой же силой его внутренности выдергиваются из оболочки. Первоначально предназначавшееся для борьбы с вышедшими из подчинения роботами, это оружие годилось и для наших целей.
– Сохраняйте бдительность, ребята! Сейчас проверю кабинет Джила. – И я направился вперед.
Ну конечно, тут-то он и оказался – спрятанный позади висящего на стене чертежа внушительных размеров рубильник, снабженный четкими предупреждающими надписями. Я потянул за ручку – с панели счетчиков в главной комнате посыпались искры.
– Предохранитель полетел! – крикнула Джессика, подняв крышку. – Это когда кто-то вывел из строя прочие электросистемы.
– Так почини! – рявкнул я, стараясь не поддаваться панике.
Осторожно крутя туда-сюда пластиковые ручки, Джессика сняла панель и впилась взглядом в сложный лабиринт электрических цепей.
– Попробую. Но я тот еще техник, моего опыта не хватит починить домашнюю стереосистему. У кого-нибудь есть с собой набор инструментов?
Запустив руку под бронежилет и свитер и добравшись до липкой, пропотевшей рубахи, я извлек согретый моим телом универсальный армейский нож швейцарского производства и перебросил Джорджу. Тот перекинул Кену, он – Конни, а она – Джесс.
– Сойдет для начала. Но все-таки поищи настоящие инструменты.
Все мы принялись лихорадочно рыться в ящиках стола.
– "Токамак" в порядке? – спросил Дон.
– В полном, – ответила Минди, исследуя содержимое своих карманов. – Он ведь упрятан в клетку Фарадея и надежно защищен проволочной сеткой под постоянным током. Проникновение внешних импульсов абсолютно исключено.
– Почему же подобным образом не защитили всю тюрьму?
– Да потому, что на собственную защиту "Токамак" расходует половину вырабатываемой им энергии. А для общей защиты нужна добрая сотня генераторов.
Задвинув последний ящик, я нетерпеливо посмотрел на часы: прошло пять минут.
– Долго еще?
– Нет, если дергать не будешь.
Что ж, резонно.
– Господи, Эд! – послышался голос Рауля.
Я выхватил пистолет.
– В чем дело?
Он ткнул пальцем в сторону двери и показал губами:
– Монстры.
– Сколько? – прошептал Кен, выдергивая из кобуры громадный "томпсон".