Мы начинаем разговор, и я понимаю, что передо мной властная женщина, которая управляет всем в семье. Мужчина – её помощник и друг. Он чаще выполняет второстепенную работу и поддерживает жену.
Мы долго обсуждаем нюансы проекта, проговаривая их ритм жизни, потребности и увлечения. Я вижу, что люди сложные. Но при этом обычные нормальные люди со своими желаниями и требованиями, которые я привыкла уважать за четырнадцать лет работы. Мы заканчиваем разговор, и я кладу трубку.
В офисе тишина. Все молча смотрят на меня с впечатлением, которое я не могу определить.
В самом начале разговора все пытались мне что-то подсказывать, направлять. Но уже минут через пятнадцать я перестала их слышать и вела диалог по своему усмотрению.
И вот я вижу, что они все смотрят на меня в ожидании.
«Что?», - спрашиваю.
И тут Олеся и Вера начинают говорить, что моему терпению можно позавидовать. Что более нудных и дотошных заказчиков найти сложно. И зачем я так подробно распиналась, ведь они берут только проект. И не нужно было быть такой гибкой. В общем, они под впечатлением и одновременно осуждают за лишнюю трату сил и времени.
А я очень четко понимаю, что это люди. И я их услышал, я их поняла и почувствовала, мы все решили, мы обо всем договорились. И мне ни минуты не жалко.
Но Олеся и Вера весь вечер ропщут, пока не получают полностью вторую плату за проект после моего разговора. Тогда они закрывают рот и больше ничего не говорят.
Продолжение следует…
Глава 10.
Помните прораба Максима, который был совсем не похож на прораба? Он был с нами на первом замере.
Максим редко бывал в офисе, но всё же мы виделись. Он стильно и чисто одевался, жеманно шутил и часто пил кофе.
Иногда его шутки переходили грань дозволенного. Например, он рассказывал, как взял аванс у клиента – несколько сотен тысяч рублей – пожал ей руку и сказал, что ему еще никогда так много не платили за одну встречу.
И однажды Максим исчез. Просто пропал из офиса. О нём перестали говорить и отвечать на вопросы про него. И вообще делали вид, что такого человека никогда не было.
У меня это вызвало не просто недоумение. Скорее это было похоже на страх и неопределенность, ведь он был прорабом на МОЁМ проекте. Причем довольно сложном, в котором регулярно нужны советы инженера и строителя.
Я сначала ему писала вопросы – но он как-то расплывчато отвечал, отправляя меня то к одному, то к другому. Потом и вовсе пропал из эфира.
Вот эта пропажа стала для меня началом конца. Чего точно не стоит делать в маленькой компании – это держать подобные секреты. В небольшом коллективе любая пропажа считывается как уровень предельной неопределенности и опасности.
И у меня, как у нового человека в коллективе, такое замалчивание вызвало панику. У остальных, кто знал Максима чуть дольше – острое недоумение и неприязнь.
Куда же делся Максим?
Это я узнала только после увольнения из личного разговора с владельцем бизнеса.
Максим оказался совершенно случайно на месте прораба. До этого несколько месяцев он работал в продажах в бюро. Говорливый, смекалистый и быстрый. Это импонировало им. Но потом он убедил руководство, что у него есть отличный опыт стройки и он в этом хорош. И его назначили на проекты.
Я не понимаю, как это могло произойти. Максим абсолютно и совершенно был не прораб и не строитель. У него субтитры на лице говорили о том, что он вообще не про это. Лично я никогда в жизни не доверила бы ему свой объект. Но кто-то в компании это пропустил.
И однажды Максим взял крупный аванс (прорабы берут крупные суммы денег на закупку строительных материалов) и исчез. Вот так закончилась его славная карьера строителя.
Продолжение истории я уже на знаю – нашли они его или простили))) Но для меня это было вторым сигналом, что я не там, где должна быть.
И я приняла решение продержаться только испытательный срок в три месяца.
Продолжение следует…
Глава 11.
День за днём я ездила на новую работу, захлёбываясь в двух проектах, выставках, чужих стройках, инструкциях и семейных обязанностях.
После случая с Максимом я поняла, что эта компания — не моё место. Но уйти раньше трёх месяцев испытательного срока мне казалось неправильно и непрофессионально. Вдруг я ошибаюсь, не всё увидела и делаю преждевременные выводы.
Вставать по утрам стало очень сложно. Появилось сильное внутреннее сопротивление этой ситуации.
Каждое утро, после того, как я отвела младшую двухлетнюю дочку в сад, я тяжелым шагом шла на остановку автобуса, чтобы ехать на работу. С каждым движением ноги наливались свинцом, тяжелели плечи и опускалась голова. Мне казалось, что мне уже лет девяносто, а на ногах у меня стальные обручи. И я несу в гору на спине мешок муки под сто килограмм.