— А можно я дам ей кусочек хот-дога? — спросил Катлер.
— О, не стоит, милый. Это для тебя. Она уже ужинала, — сказала Эмерсон и щелкнула пальцами. Винни тут же соскочила с лавки и села на землю.
— Пап, а доктор Эмерсон может поужинать с нами?
Вот ведь черт.
Он всегда так — особенно если рядом симпатичная женщина. Я постоянно чувствовал эту тень вины: у Катлера не было обычной семьи. Только я — отец, который часто не знал, что делает. Я молился, чтобы не сломать ему жизнь.
— Конечно. У нас еще остались хот-доги и бургеры, если хочешь, — я потянулся за пивом.
— Нет, спасибо. Все в порядке. Мы не будем вам мешать.
Катлер доел, и они с Джей Ти понеслись бегать с Винни, которая тут же ожила и радостно понеслась за ними.
Эмерсон ударила себя по лбу и начала звать собаку.
— Эй, может, просто расслабишься хоть на минуту, а? — предложил я, вытирая руки салфеткой. — Отдохни. Посмотри на воду. Солнце садится.
Она уставилась на меня:
— Серьезно? Я отлично знаю, что передо мной озеро. Я в нем каждое утро плаваю перед работой. И закаты смотрю каждый вечер с веранды. Я не слепая, — фыркнула она.
И тут мне в голову полезли образы, где она в одном купальнике…
Да вытяни ты голову из задницы, придурок.
Она лечащий врач твоего сына. И вообще, здесь ненадолго.
— Ты всегда такая напряженная? Это у вас в больших городах так принято? — спросил я и сделал глоток пива.
— Что? Нет, я не напряженная. Это ты тогда с самого начала со мной был не в настроении. Я просто не хочу пользоваться тем, что мы соседи, и отпускать собаку бегать по чужому двору. Это не городская заморочка, это элементарная вежливость.
— Да не было у меня никакого настроя, — отозвался я, вставая и иду к кулеру за еще одним пивом. Мы уже дома, впереди — душ для пацанов и отбой. Я поднял бутылку и помахал ей. — Хочешь? Даже вежливые люди могут выпить с соседом.
— Ну, ладно. Одно пиво. Винни вроде и правда кайфует с пацанами.
Я открыл обе бутылки, протянул ей одну и жестом пригласил сесть — смотреть, как она стоит, такая вся скованная и напряженная, было невыносимо. Она села напротив меня, и в ту же секунду у меня все внутри сжалось, когда ее губы обхватили горлышко бутылки, а она запрокинула голову. Блядь. Я раньше не думал, что женщина с пивом может выглядеть так чертовски сексуально, но в ней это просто лилось через край.
С тех пор как я остался один с сыном и начал вести бизнес с Кингстоном, женщины в моей жизни как-то отошли на второй план. Так что нормальная реакция на красивую женщину — это нормально. Даже если при каждой встрече мы будто раздражаем друг друга.
— Не сказал бы, что ты похожа на любительницу пива, — сказал я, смеясь, пока Катлер с Джей Ти помогали Винни залезть по ступенькам на горку и скатывали ее вниз. Ей понравилось — она побежала снова.
— А ты, похоже, много всего себе обо мне напридумывал, — сказала она и покачала головой с улыбкой, глядя, как Катлер ведет Винни обратно к горке.
— По-моему, ты не такая уж сложная.
Она повернулась ко мне:
— Правда? Вот это уверенность. Ну-ка, раз уж ты такой проницательный, скажи — что ты видишь, когда смотришь на меня?
Чертовски горячую женщину.
Но это я, пожалуй, при себе оставлю.
— Ладно, — сказал я, ставя бутылку на стол и глядя ей прямо в глаза. — Ты из большого города. Наверняка училась в каком-нибудь престижном университете типа Лиги Плюща, закончила с отличием. Любишь порядок. Наверное, ни разу в жизни не нарушала правила.
— Вау. Прямо жизнь мечты ты мне нарисовал, — закатила она глаза и сделала глоток пива. — Если что, ординатуру я проходила в Сан-Франциско, потому что там потрясающая детская больница. Но вообще-то я выросла в небольшом городке неподалеку — Роузвуд-Ривер. Так что ты зря записал меня в городские.
Это удивило меня.
— Вот это да… Я бы не догадался.
— Значит, не такая уж я читаемая, как тебе показалось.
— Хорошо. А в университет ты где поступила? Или хочешь сказать, что все-таки не такая уж ты и паинька? — усмехнулся я.
— Я училась в Стэнфорде. Не совсем Лига Плюща, но близко.
— Ты серьезно? Стэнфорд? — я рассмеялся. — Почти угадал. Засчитаем, да?
— Ладно. Но ты должен знать, что поступила я по спортивной стипендии, а не по академической. Вот этого ты точно не ожидал, — сказала она, и когда улыбнулась, у меня сжалось в груди. За ее спиной садилось солнце, и небо, окрашенное в розово-оранжевые оттенки, казалось нарисованным.
— Какой вид спорта?
— Волейбол. Я играла все четыре года.
— И как ты умудрялась нарушать правила, будучи спортсменкой и еще учась в медшколе?