Кто я вообще?
— Спасибо, что пришел сегодня и прыгнул в воду вместе со мной, — прошептала я, закусив губу.
— Расскажи мне про разговор с Фарой.
Я вздрогнула от неожиданности. Он сказал это так просто. Как будто было абсолютно нормально быть рядом и слушать меня.
— У тебя есть кто-то, с кем ты дружишь так давно, что не представляешь без него свою жизнь?
— Есть.
— Вот и у меня так с ней. Я не помню ни одного этапа в своей жизни, где ее не было бы рядом. Мы учились в разных колледжах, но жили всего в двадцати минутах друг от друга. Она стала медсестрой, я — врачом, как и планировали. Когда меня взяли на ординатуру в UCSF, мы тогда отпраздновали, потому что она устроилась в ту же больницу. Все там знали нашу историю, так что теперь даже моя работа запятнана тем, что произошло. — Я покачала головой, до сих пор не веря в это. — Мы всегда говорили, что будем работать вместе, выйдем замуж за братьев и вместе вырастим детей. А теперь все... иначе. И, честно? Эта потеря больнее, чем расставание с Коллином. Я не скучаю по нему так, как скучаю по своей лучшей подруге.
Он слушал внимательно, и мне было приятно выговориться. Если бы я сказала все это Истону, он бы сорвался, наорал на нее, обозвал последними словами. И он бы был прав. Но от этого было бы не легче.
— Я понимаю. Предательство особенно больно, когда оно от тех, кого ты любишь. Я сам не доверяю людям легко. Держу круг общения очень узким. И если бы кто-то из моих близких сделал со мной то, что она сделала с тобой, это бы меня уничтожило. Так что да, я понимаю.
— Правда? Спасибо. Мне стало легче.
— Конечно. Это не значит, что ты должна ее прощать. Это решаешь только ты. Лично для меня, если доверие разрушено — все, конец. Но у вас с ней история, и нормально, что тебе тяжело.
— Я хочу ее ненавидеть. И в какой-то мере — ненавижу. Я понимаю, что назад дороги нет. Но когда сегодня услышала ее голос, вспомнила пятилетнюю Фару, с которой мы обедали каждый день в детском саду. Десятилетнюю Фару, что все лето спала у меня дома. А потом шестнадцатилетнюю, которая в день своего дня рождения получила права и первым делом приехала на мою игру по волейболу, дождалась, пока я закончу, и только потом мы пошли праздновать. Она была огромной частью моей жизни.
— И всегда будет. Даже если ты больше никогда не позовешь ее в свою жизнь, воспоминания никуда не денутся.
Я не могла отвести взгляд от его рта. Пухлые губы. Четкая линия подбородка с дневной щетиной. Я подняла руки, провела по его плечам, пальцами обвела каждую мышцу и добралась до татуировки. Черные буквы в изящном шрифте.
Живи или Умри. Вместе до конца. Братья навсегда. Преданность всегда.
— Что это значит? — прошептала я.
— Ривер, Ромео, Хэйс, Кинг и я — у всех у нас это тату. Напоминание о нашей дружбе.
У меня в горле встал ком.
— Ты ведь понимаешь, правда?
Он знал, каково это — доверять кому-то настолько, что пошел бы за ним хоть в огонь. Значит, он понимал, насколько глубоко меня ранило все случившееся. Я видела это во взгляде, которым он смотрел на меня, и это успокаивало.
— Понимаю.
Я прикусила нижнюю губу.
— Я рада, что переехала рядом с тобой, Нэш Харт.
— Я тоже, — усмехнулся он.
— Помнишь, пару дней назад ты вроде как собирался меня поцеловать, а я убежала из твоего дома, как ошпаренная?
На его красивом лице расползлась хищная улыбка.
— Помню.
— Я тогда хотела, чтобы ты меня поцеловал.
— Я знал.
Я засмеялась, откинув голову.
— Ну не зазнавайся уж слишком.
— Я не зазнаюсь, просто называю вещи своими именами. Я хотел тебя поцеловать. Ты хотела, чтобы я тебя поцеловал.
— Ты говоришь об этом так просто. — Я встретилась с ним взглядом.
— Слушай, Эмерсон, я знаю, ты приехала сюда, чтобы от всего сбежать. И я понимаю, что узнать об измене жениха с лучшей подругой, отменить свадьбу — это чертовски тяжело. Правда, понимаю. Так что я не собираюсь усложнять тебе жизнь. Моя жизнь простая. Я открыт, у меня есть сын, он — мой мир, и меня это устраивает. Я знаю, что ты здесь ненадолго. И я знаю, что если мы начнем что-то, все станет сложно.
— Но?.. — Я покачала головой и хмыкнула. — Что-то мне подсказывает, ты сейчас скажешь «но».
— Но… ты мне нравишься. Мне нравится проводить с тобой время. Черт, мне даже нравится тебя раздражать. — Он рассмеялся. — И да, я бы соврал, если бы сказал, что не думаю о том, чтобы тебя поцеловать. Я думаю об этом. Постоянно.
Я резко вдохнула. Он был до боли честным. Я к такому не привыкла.
— Мне тоже нравится быть с тобой. И я бы не хотела усложнять жизнь Катлеру. Но, очевидно, ты меня привлекаешь. И мне все труднее держаться подальше.