— Хорошо. Это звучит разумно.
И вот тогда я впервые заметила его холодные серые глаза. У него было резкое, выразительное лицо с щетиной, как после одного дня без бритья, и темные волосы — короткие по бокам, чуть длиннее сверху. Он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала: сдержанная мужественность и хмурый взгляд.
Наверняка женщины падали в обморок рядом с ним, но, к счастью, я от мужчин уже как два месяца держалась подальше — даже самый красивый на свете не вызвал бы у меня сейчас никаких эмоций.
— У нас есть разные варианты лекарств. Я знаю, у вас сейчас есть ингалятор, но мы с доктором Долби обсуждали идею провести дополнительные анализы и уже потом определить, как двигаться дальше. Есть и другие препараты, которые можно попробовать. Я могу прямо сейчас рассказать вам подробнее.
Он тяжело вздохнул.
— Хорошо.
— Я хочу, чтобы вы знали: я сделаю все возможное, чтобы обеспечить вашему сыну наилучший уход. Пусть я и не родом из Магнолия-Фоллс, но обещаю — я здесь, чтобы помочь.
Хотя бы ближайшие шесть месяцев — именно на этот срок у меня контракт.
Мне нужно было куда-то уехать. Туда, где можно подумать и разобраться, что делать со своей жизнью дальше.
После всего случившегося я никогда не чувствовала себя настолько потерянной.
И каким-то образом оказалась именно здесь.
Следующие полчаса мы обсуждали различные варианты: ингаляционные кортикостероиды, которые он уже использовал, комбинированные ингаляторы, объединяющие два типа препаратов, и биологические средства — инъекции, воздействующие на определенные участки иммунной системы.
Он внимательно слушал, и мы пришли к выводу, что лучший вариант — начать с малого. Мы договорились заменить текущий ингалятор Катлера на более сильный препарат и только потом, при необходимости, пробовать другие. Он согласился, и я увидела в нем страх и усталость. И, честно говоря, мне стало его жаль.
По крайней мере — на время.
Доктор Долби вернулся с Катлером, а это был один из самых обаятельных малышей, которых я когда-либо встречала.
— Как у вас тут дела? — спросил доктор. Он был приятным человеком. Когда мы познакомились в Zoom после моей заявки на эту должность, я сразу к нему прониклась.
— Я прошел дыхательную процедуру, пап, — сказал Катлер, подбежав к отцу.
Нэш взъерошил ему волосы, и это выглядело трогательно.
Но еще трогательнее было то, как Нэш Харт смотрел на сына.
В его взгляде читались любовь, тревога, яростное желание защитить своего мальчика. Все это — в одном сером взгляде.
Так что я готова простить ему грубость — она рождалась из заботы.
— Мы собираемся попробовать пару новых вариантов, — сказал Нэш.
— Я выписала рецепт на новый ингалятор с усиленным препаратом, и вы можете забрать пикфлоуметр в аптеке. Можем начинать сразу. — Я протянула ему два листа бумаги.
— Если с лекарствами будут какие-то проблемы, вам повезло. Доктор Чедвик арендует дом у Уинстона и Мэри Холл — прямо по соседству с вами. Переезжает в эти выходные. Там была задержка с подключением коммунальных служб, поэтому пока она живет в отеле «Магнолия-Фоллс Инн», — сообщил доктор Долби.
Вот уж удача — человек, которому я и так не нравлюсь, оказывается моим новым соседом. И зачем, черт побери, доктор рассказывает ему, где я собираюсь жить? Это вообще не его дело. Я упомянула утренний переезд только потому, что попросила задержать доставку мебели — мне пришлось задержаться в отеле. Но это вовсе не значит, что он должен делиться этим с пациентами. Даже если этот конкретный пациент сам скоро бы узнал.
— Она переезжает по соседству с нами? — Его голос звучал так, будто ему сказали, что рядом будет жить серийный убийца. Новый сосед явно был не в восторге. — Этот дом стоял пустым годами. Только иногда Холлы приезжали летом на выходные.
— Да, мы с ними поговорили, когда она приняла предложение. Они согласились сдать ей дом на те шесть месяцев, пока она здесь работает.
Лицо Нэша стало каменным.
— Шесть месяцев? Сложно обеспечить весь тот потрясающий уход, о котором вы тут заявляете, если через пару месяцев просто передадите его кому-то другому.
Кем он себя возомнил?
Я выпрямилась, расправив плечи:
— У меня контракт на шесть месяцев. И в течение этого времени я обеспечу вашему сыну наилучший уход, на который способна.
Нэш резко поднялся на ноги, и я невольно замерла — он был как минимум метр девяносто, и возвышался надо мной, словно небоскреб.