Ее пальцы нашли мои, мы переплели руки, и она, закрыв глаза, снова задвигалась.
И снова.
А я не отрывал от нее взгляда, пока она принимала меня в себя. Сантиметр за сантиметром.
Я едва дышал от того, как это ощущалось.
Тесно. Влажно. Идеально.
— Блядь, Эмерсон, — прошипел я. — Ты такая охренительная.
— Мммм, — выдохнула она, начиная двигаться вверх-вниз по моему стволу, нащупывая ритм.
Ее грудь чуть подрагивала в такт движениям, и она вырвала руки из моих, откинулась назад, опираясь ладонями на мои бедра, чтобы удержаться.
Она скакала на мне, сначала медленно. Я подался вперед, приникая губами к ее груди — облизывал и посасывал, будто от этого зависела моя жизнь.
Мои руки обхватили ее за тонкую талию, помогая направлять движения.
Вверх и вниз.
Быстрее. Еще быстрее.
Единственным звуком в комнате было наше тяжелое дыхание.
— Нэш... — прошептала она, и в её голосе была отчаянная жажда. — Я так близко.
Мой большой палец скользнул к ее клитору — я знал, чего ей не хватает. Откинувшись назад, я просто наблюдал, как мой член входит и выходит из нее. Ее глаза были закрыты, голова запрокинута, губы приоткрыты, тело изогнуто в совершенной дуге, а длинные волосы щекотали мои бедра.
Я никогда не видел ничего прекраснее.
И просто смотрел, как она разваливалась надо мной.
Как настоящий гребаный ангел.
Ее тело покраснело, задрожало, и она сорвалась с края, сжимаясь вокруг меня. Я больше не мог сдерживаться. Вошел в нее.
Раз.
Другой.
И с глухим, хриплым стоном сорвался за ней в бездну. Мы оба тяжело дышали, пока наслаждение окончательно не схлынуло.
Ее тело обмякло в моих объятиях, я чувствовал, как бешено стучит ее сердце в такт моему.
Я обнял ее крепко и не отпускал.
Расслабленная. Удовлетворенная.
И я хотел держать ее вот так как можно дольше.
Хотел того, чего не должен хотеть.
Нуждался в том, чего не должен был нуждаться.
Но хотя бы этой ночью… я позволю себе это.
Только этой ночью.
22
Эмерсон
Я лежала, пытаясь отдышаться, и это затянулось настолько, что становилось неловко. Приподнявшись, я посмотрела на него.
— Эй, — прошептала я.
— Привет, красавица. Как ты?
— Это было потрясающе. Думаю, нам стоит делать это как можно чаще, — произнесла я с таким хриплым и незнакомым мне голосом, что сама едва себя узнала.
Привет, великолепный оргазм. Давно не виделись.
— В любое время, когда захочешь. Для тебя мой член — с открытым доступом, — улыбнулся он, проводя пальцами по моей щеке.
Нэш аккуратно сдвинул меня с себя и усадил на диван, а сам направился в ванную. Я услышала, как слилась вода в унитазе — значит, он избавился от презерватива. Он вернулся в комнату, освещенный лишь лунным светом, льющимся из окон. Его большое, рельефное тело двигалось с такой уверенностью, будто он только что сошел со страниц журнала — настоящий Аполлон. Он натянул трусы, взял плед с дивана, укутал меня и вновь усадил к себе на колени.
Между нами было такое спокойствие. Такое родное, будто мы знали друг друга целую вечность, хотя прошло всего ничего.
— Спасибо тебе за это, — прошептала я, когда эмоции взяли верх. — Такого у меня давно не было. Или вообще никогда. Спасибо, что показал, как это может быть.
Он провел большим пальцем по моей щеке, стирая одинокую слезу, и я чуть не съежилась от того, насколько глупо себя в этот момент ощущала.
— Иногда двигаться вперед сложно, даже если знаешь, что нужно. Но если я смог показать тебе, что ты заслуживаешь лучшего — заслуживаешь гребаную луну и звезды и все в этом духе — значит, не зря старался, — его серые глаза поймали мой взгляд. — Может, тебе просто нужно было увидеть, насколько все может быть хорошо… даже не в постели.
— Думаешь, дело в месте? — хихикнула я, совсем не стесняясь того, что до сих пор сижу на своем диване совершенно голая. Раньше такого не было. С Коллином всегда было все по правилам, все как надо… ну, пока он не начал спать с моей лучшей подругой — и это, на минуточку, нарушает одно из главных правил.
Мне нравилось, что теперь никто не ставит под сомнение мои желания.
Никто не сомневается в том, как усердно я работаю.
Никто не делает замечания по поводу времени, которое я провожу с семьей.
— Думаю, пришло время делать то, чего хочешь именно ты. Судя по тому, что ты мне рассказывала, ты давно этого не делала. А сейчас ты, черт возьми, свободна — и это прекрасно, — сказал он, и его слова ударили прямо в сердце.