Я отогнала все это. Завтра меня ждало интервью в лучшей больнице страны. Нужно было собраться. В прошлый раз, когда я позволила себе отвлечься, ничего хорошего из этого не вышло.
— Спасибо. Увидимся завтра после интервью. — Я вернулась за стол, а он, помахав, вышел.
Я открыла список возможных вопросов, которые могли задать на собеседовании, и начала прорабатывать ответы.
Закончила, когда Петра напомнила, что уже поздно, и мы ушли вместе. Она все еще смеялась над тем, насколько изменилась Кэрри Питерс с того самого первого дня, как я ее увидела. Сегодня она пришла на плановый осмотр, и, представьте себе, не поцарапала, не укусила и вообще не грубила. Мама по-прежнему смотрела на меня с подозрением, но это было уже неважно. С самой Кэрри прогресс был очевидным и это ощущалось как победа.
— У тебя талант. Буду звать тебя «заклинательница для маленьких людей», — сказала Петра.
Комплименты от нее — вещь редкая, и я это очень ценила. Мы стали близки, несмотря на не самый приятный старт несколько месяцев назад.
Я помахала ей на прощание и направилась домой, а Винни семенила рядом.
Поздоровалась с парой местных, которые шли мимо, и остановилась, когда увидела, как Жанель закрывает Magnolia Blooms.
В руках у нее был большой букет розовых тюльпанов.
— Я спешила к тебе в кабинет, хотела застать тебя до ухода. Принесла тебе вот это.
— Что это? — выдохнула я, принимая из ее рук огромный букет.
— Завтра большой день. Я слышала, у тебя важное интервью. Наткнулась на Нэша и Катлера, и они мне рассказали, — улыбнулась она.
У меня сжалось сердце от того, что они ей об этом рассказали. Я часто заходила в ее цветочный магазин за свежими букетами для дома, и мы с ней тоже сблизились. Как я до такого дошла? Я стала близка, наверное, с половиной жителей этого города.
— Не могу поверить, что они тебе сказали, и что ты сделала это для меня. Спасибо.
— Даже если я не хочу, чтобы ты уезжала, я знаю, ты заслуживаешь всего, чего только пожелаешь. Поэтому я тебя поддерживаю, потому что ты этого заслуживаешь, Эмерсон, — она поцеловала меня в щеку и направилась к своей машине — она жила чуть дальше от центра. — И, знаешь… твои мальчики гордятся тобой.
Мои мальчики.
Я помахала ей вслед и пошла по улице домой, поднялась на крыльцо — и замерла, увидев записку, приклеенную к двери.
Санни,
у меня для тебя самый лучший сюрприз.
Приходи, когда вернешься домой.
Я тебя люблю.
Бифкейк
В груди снова все сжалось — в который уже раз за день. Я зашла в дом, покормила Винни и быстро переоделась. Вечерами становилось прохладнее, особенно у воды, так что я надела джинсы и свое любимое темно-синее худи. Мы с Винни прошли короткий путь до соседнего дома. Задняя дверь была открыта, изнутри гремела музыка.
Это… Бейонсе?
— Хей? — позвала я, а моя собака вбежала внутрь так, будто это ее дом.
— Санни! — Катлер бросился ко мне. На нем была белая футболка, на которой что-то было написано маркером. Он прыгнул ко мне в объятия. — У нас для тебя сюрприз!
Я посмотрела — из кухни вышел Нэш с широкой улыбкой на лице. На нем была такая же футболка с надписью.
— Завтра, по его словам, у тебя как бы день «звездного ученика», и он захотел, чтобы у тебя была футболка, как у Джоли, — сказал Нэш, глядя вниз на свой торс. Там было написано: Санни — моя девочка.
Катлер спрыгнул с рук и показал на свою футболку — Санни — моя девочка.
Мое сердце сжалось так сильно, что я подумала — оно сейчас выскочит из груди.
— Завтра у тебя большой день, Санни, — сказал Катлер, взяв меня за руку. Я огляделась и заметила десятки воздушных шаров всех цветов радуги, свисающих с потолка, а на стене — большой лист ватмана с надписью: Счастливого дня звездного ученика, Санни!
Эта тема как-то всплыла между нами с тех пор, как он рассказал мне о своем «звездном дне». Я пообещала сделать для него угощение — рисовые пирожные в виде единорогов — через пару недель. Мы с Нэшем объяснили ему, что в обычные дни магазинные сладости — это нормально, но в особенные нужно только домашнее.
Я стояла и смотрела на все это, качая головой в неверии, а потом опустилась и крепко обняла Катлера.
Обняла, как будто от этого зависела моя жизнь. Будто если отпущу — он исчезнет.
— Санни, у нас еще кое-что есть, — сказал он, выскользнув из моих рук, и я почувствовала, как сразу стало пусто. Он побежал на кухню.
— Тебе понравится, — прошептал Нэш у самого уха. — Этот парень слегка перебарщивает ради своей девочки, похоже.