— Иногда нужно уметь любить и отпускать. Главное — понимать, что человек уходит, — произнес я, прочистив горло, когда мы свернули на нашу улицу. Солнце уже клонилось к горизонту, и в это время года в Магнолия-Фоллс начинало холодать.
— Ты слишком много переживаешь, пап, — хмыкнул он, а в этот момент мое внимание привлек резкий жест на крыльце дома Эмерсон.
Рядом с ней стоял мужчина, и разговор явно был напряженным. Ее поза все сказала без слов — скрещенные на груди руки, напряженные плечи, жесткий взгляд.
— Катлер, иди и присядь на кресло на нашем крыльце. Жди меня там. Понял?
Его глаза округлились, когда я выскочил из машины, открыл ему дверь и кивнул в сторону дома:
— Понял.
Я уже двигался, не успев ни о чем подумать. Голос Эмерсон звучал громче, чем я когда-либо его слышал — она кричала, но слов я не расслышал.
Через мгновение я оказался во дворе, поднялся по ступенькам и вцепился в его свитер, резко дернув назад и заорав прямо в лицо:
— Отвали от не к чертовой матери!
— А ты кто, черт побери? — рыкнул он, толкнув меня, но даже не сдвинув с места.
Он был слабаком. И в его глазах я увидел страх.
— Я — твой самый страшный гребаный кошмар, — процедил я, подступив ближе, наши лица были почти вплотную.
— Стой, Нэш. Все под контролем, — Эмерсон встала между нами.
— Это он? — спросил я, плотно сжав челюсти, и посмотрел на нее с такой яростью, что мог прожечь взглядом.
Она закрыла глаза, выдохнула и едва заметно кивнула:
— Пожалуйста, позволь мне самой с ним разобраться.
— Не знаю, кто ты такой, но я проделал долгий путь, чтобы поговорить с ней. Так что советую тебе, сосед, пройтись домой, — сказал он, словно вытирая несуществующие складки на своем раздражающем вонючем свитере с V-образным вырезом.
— Пап! С Эмерсон все в порядке? — крикнул Катлер с нашего крыльца. В его голосе звучала тревога и Эмерсон это тоже услышала. Она посмотрела сначала на меня, потом на дом и застыла, явно не зная, что делать.
— Все хорошо, солнышко, — крикнула она в ответ.
— Все в порядке, дружище! Сиди там! — добавил я, а потом повернулся к ней. — Ты хочешь, чтобы он остался, а я ушел?
Она вздохнула и положила ладонь мне на предплечье:
— Я сама разберусь, ладно?
Эти слова ударили сильнее любого удара. Я поднял руки и сделал шаг назад, а этот ублюдок ещё и усмехнулся.
— Слышал же. Все хорошо. Можешь идти.
— Тебе повезло, что мой сын смотрит, иначе я бы уложил тебя прямо здесь, слабак хренов, — процедил я сквозь зубы, показал ему средний палец и пошел обратно к дому.
Как только мы зашли внутрь, Катлер, как я и ожидал, тут же начал высыпать на меня восемьсот вопросов подряд.
Кто был тот мужчина у Эмерсон?
Почему я злился?
Почему он остался?
Почему Эмерсон не пришла к нам?
— Пап, ты не слушаешь. Кто этот ее друг? — спросил он, пока я вел его в ванную и включал воду.
Был школьный вечер. Надо было собраться.
— Не знаю, — ответил я, потому что другого ответа у меня не было.
Но внутри все кипело.
Она сама захотела с ним поговорить? Скучала по нему? Может, подумывает вернуться?
У меня было не меньше вопросов, чем у сына.
Вот уж правда — яблоко от яблони.
— Раздевайся и залезай в ванну, — сказал я, изо всех сил стараясь говорить ровно. Моему сыну не нужно было видеть, как я срываюсь.
Он залез в ванну и сел, я протянул ему гель для душа и взял пластиковый ковш, чтобы поливать ему голову.
— А мне понравилось, как Санни вчера меня мыла.
Я зажмурился и попытался успокоиться:
— Ну а сегодня тебе достался я, парень.
— Ты мой любимый, пап. Мне нравится быть с тобой, — он намыливал волосы и вдруг добавил: — Но и с Санни мне тоже нравится.
И вот так — все снова вспыхнуло с новой силой.
Я сел на пол, пока он плескался, и проверил телефон — оказалось, пропустил несколько сообщений.
Тара: Угадай, что?
Тара: Ну? Ты что, не будешь угадывать?
Тара: НЭШ! Ты где вообще?!
У нее никогда не было терпения. Как видно, до сих пор ничего не изменилось — все три сообщения пришли одновременно.
Я: Что случилось? Я пытаюсь искупать сына.
Тара: Я нашла жилье через Airbnb. Возвращаюсь домой через две недели, хочу провести время со своими мальчиками.
И вот когда я думал, что хуже уже быть не может...
Жизнь снова нашла, чем удивить.
26
Эмерсон
— Кто это был, Эм? — прошипел Коллин у меня за спиной, когда я влетела в дом, и Винни заскользила следом.