Я вышел вперед, пошел к раковине, вылил недопитое пиво и бросил бутылку в переработку. Она обернулась, быстро закончила звонок.
— Нэш пришел. Мы хотим провести время вместе. Мне пора.
Она положила телефон на стол и вернулась к стойке, чтобы налить себе еще вина.
— Не вздумай использовать меня, чтобы вызвать ревность у своего парня. Ты не была приглашена. Ты не оставила мне выбора.
— Ага, теперь у тебя есть девушка, значит, я сразу враг?
— Дело не в этом, и ты это знаешь. Ты не можешь просто так явиться и ожидать, что мы тебя примем. У нас своя жизнь. Ты не имеешь права врываться и все переворачивать с ног на голову только потому, что у вас с бойфрендом ссора. Подумай хоть раз об этом мальчике в соседней комнате. Не усложняй ему жизнь ради своей мести.
— Пошел ты, Нэш. Ты ничего не понимаешь. — Она залпом допила только что налитое вино.
— Я понимаю достаточно. Зачем ты приехала, Тара?
— Чтобы провести время с сыном. И не надо мне мешать.
— Ой, прости, что я не устроил тебе комфортный прием. Ты два года его не видела. Я по пальцам могу пересчитать, сколько раз ты звонила за это время. — Я подошел ближе, расправляя плечи. — Дело не в тебе. Дело в том, чтобы Катлеру было легче.
Она застала меня врасплох, когда резко рванула вперед и попыталась поцеловать. Я перехватил ее за запястья и оттолкнул.
— Ты что, совсем с ума сошла, Тара?
Ее взгляд стал холодным, и я не понимал, что у нее на уме. Мы не переспали ни разу с того дня, как она ушла — больше шести лет назад.
— Я приехала, чтобы понять, есть ли у меня еще семья, ради которой стоит возвращаться.
— Ты спятила, если думаешь, что я все эти годы тебя ждал. — Я забрал у нее бокал вина и поставил в раковину. — Ты поссорилась со своим парнем и притащилась сюда. Очнись, Тара. Сделай хоть раз в жизни правильно. Не будь эгоисткой, когда дело касается Катлера.
— Да пошел ты, Нэш. Думаешь, ты тут главный? — Голос у нее стал чуть тянущимся, явно два бокала улетели в нее за считаные минуты.
— Речь не о власти. Речь о том, чтобы быть родителем для мальчишки, который спит в той комнате, — прошипел я, указывая в сторону коридора.
— Не спеши меня списывать. Ты не в такой позиции, чтобы что-то решать насчет нашего сына. Запомни это.
— Что ты сейчас сказала? — Я шагнул ближе, голос стал ядовитым.
— Ты ведь так и не сделал тест на отцовство, когда я родила. А эта карта до сих пор у меня на руках. Так что думай, прежде чем ставить условия.
У меня закружилась голова, пока она шла по коридору в сторону комнаты моего сына, будто только что не бросила в меня бомбу.
Я выхватил телефон и быстро написал в общий чат.
Я: Тара здесь. Сидела на крыльце, настаивала, что останется на ночь. Только что намекнула, что я, возможно, не отец Катлера. Я изо всех сил стараюсь держать себя в руках, но, черт, меня трясет.
Ривер: Какого хрена? Не реагируй. Ничего не говори. Я приеду с утра. В этот раз она все подпишет. Она не будет держать тебя на поводке через сомнения в отцовстве.
Хейс: Я никогда ее, блядь, не любил.
Ромео: Кто вообще вот так возвращается после стольких лет и начинает гадить парню, который все это время растил ее ребенка?
Кинг: Мы с тобой, брат. До конца.
Я весь дрожал, когда добрался до своей комнаты, захлопнул и запер дверь. Быстро переоделся, забрался в постель и лег на бок, просто глядя на своего сына.
Свет моей жизни.
И я сделаю все, что потребуется, чтобы она больше никогда не разрушила то, что у нас есть.
С меня хватит этих игр.
30
Эмерсон
Я почти не сомкнула глаз. Меня захлестнула волна паники, будто все тело вышло из-под контроля. В голове снова и снова всплывал тот день, когда я взяла отгул, чтобы сделать сюрприз Коллину. Даже лучшей подруге не сказала — не хотела, чтобы кто-то на работе узнал, что я прогуляла.
Я пахала без конца, Коллин постоянно мотался по командировкам, а в разговорах с ним чувствовалась такая отстраненность, что мне стало неспокойно. Я позвонила на работу, сказала, что заболела, взяла завтрак навынос и поехала к нему. Знала, что он будет спать: он поздно вернулся ночью. У меня был дубликат ключа, и я тихо прошла в спальню.
Все слилось в один расплывчатый кошмар.
Звуки, доносившиеся из комнаты.
Ее голос. Ее смех. Ее стоны.
Если бы я не увидела это своими глазами, не поверила бы.
Фара и Коллин — голые, в его кровати, в такой позе, что не перепутаешь. Я просто остолбенела, а потом выбежала, хлопнув дверью.
С тех пор я прекрасно усвоила одну вещь: почва может уйти из-под ног в самый неожиданный момент.