И Тара, появившаяся прошлой ночью, застала меня врасплох. Конечно, Нэш предупредил меня, что она приедет. Но тот взгляд, которым она меня пронзила. Как она смотрела на них обоих — будто они были ее.
Будто они ей принадлежали.
Она — мать Катлера. Мать ребенка Нэша.
А такое в голове у девушки засесть может крепко.
Так что я сделала то, что умею лучше всего. Вынула рецепт рисовых радужных «Криспи» и начала печь их партия за партией для особого дня Катлера. В любом случае, я собиралась заняться этим сегодня. Может, не в три утра… Но раз уж сна не было, выпечка — мое лучшее лекарство.
Я купила прозрачные пакетики и сделала бирки:
«Спасибо, что сделали меня звездой дня! Обнимаю, Катлер Харт.»
Собиралась расфасовать, подписать и заморозить все, чтобы все было готово.
А если сделала втрое больше, чем нужно? Не беда. Девочкам на угощение. Или Мидж. Или Оскару — он обожает мою выпечку. А Жанель я вообще должна что-то за те чудесные цветы.
Когда взошло солнце, я открыла заднюю дверь, чтобы выпустить Винни. От Нэша сообщений не было, но я и не ждала — у него и без того дел по горло с этой мами-драмой.
Я позвала Винни обратно, и тут услышала, как открылась дверь у соседей. Увидела Тару и тут же юркнула обратно. Подошла к окну и выглянула. Катлер, все еще в пижаме, бежал по ступенькам к горке, а Тара стояла внизу и ждала его.
Почему это так больно? Я ведь хотела лучшего для Катлера. И если ему нужно наладить отношения с матерью — я должна этого хотеть тоже… Верно?
Я опустилась вдоль двери и расплакалась.
Плакала, потому что не знала, какое у меня место во всем этом.
Плакала, потому что боялась снова обжечься.
Плакала, потому что всего сутки назад я была счастливее, чем когда-либо.
А жизнь любит бить по слабым местам, когда ты только начинаешь расслабляться.
В дверь постучали. Я быстро вытерла слезы, собрала себя в кучу и открыла.
На крыльце стояли Катлер и Тара. Он тут же подбежал и обнял меня за ноги.
— Доброе утро, Санни. Я просто хотел обнять тебя и Винни. Вы же не были там, когда я проснулся.
Сердце мое сжалось. Я просто опустилась на колени и обняла его. Слова не шли.
— Она же живет по соседству, так что всегда можешь прийти поздороваться, — произнесла Тара, плотно сжав губы и скрестив руки на груди.
— Винни! — закричал Катлер и побежал к ней, лежавшей у моего дивана.
Мы с Тарой остались стоять в неловком молчании.
— Утро хорошее, да? — сказала она. Я кивнула.
— Да. Твой Airbnb на берегу?
Лучше ничего в голову не пришло.
Она приподняла бровь.
— Нет, но я собираюсь проводить большую часть времени здесь, со своими мальчиками. Я, вообще-то, подумываю вернуться в Магнолия-Фоллс.
Я не смогла вымолвить ни слова. Просто кивнула.
Вернуться? Насовсем?
Зазвонил телефон, я вздрогнула и подошла к столу — на экране высветилось имя мамы.
— Катлер, нам пора. Папа готовит завтрак. Пойдем, устроим семейное утро, ладно?
— Хорошо. Санни, а ты не хочешь с нами позавтракать? — Он подошел ко мне, а я выключила звонок.
Я покачала головой, пытаясь проглотить ком в горле. Она теперь будет всегда рядом? Попробует ли она помириться с Нэшем? Он, вроде как, ее ненавидит… Но она мать его ребенка.
Займет ли она ту пустоту в жизни Катлера, которую я так хотела заполнить?
Я не могу злиться на нее за это. Она — его мать.
— Я в порядке. Но спасибо, — голос дрожал, а в глазах Тары мелькнула тень победной ухмылки. Она что-то хотела этим сказать. И я поняла.
Яснее некуда.
— Люблю тебя, Санни, — сказал Катлер, обнимая меня снова. Я прижала его крепче, чем обычно, вдыхая запах сладости.
Солнечный лучик.
— Я тебя тоже люблю, — прошептала я, поднимаясь. Они вышли, а я села на диван, взяла телефон.
Сообщений от Нэша не было.
Я не могла на него злиться. Он был так же ошарашен, как и я, когда Тара появилась раньше времени.
Может, они разговаривали всю ночь?
Я набрала номер мамы.
— Привет, милая. Твое сообщение было каким-то непонятным, и пришло среди ночи. Все в порядке?
Ее голос всегда действовал на меня особенным образом. Успокаивал. Давал право сломаться, если было нужно.
— Да. Просто немного тяжеловато сейчас, — старалась говорить ровно, хотя слезы уже текли.
— Из-за Бостона?
— Ну… да. Это тоже давит. И Тара вернулась. — Я рассказывала маме все — и про Нэша, и про Катлера, и про наши отношения.
— О, она приехала раньше. Я помню, вы говорили, что ожидали ее через пару дней?