— Нет. Завтра мы уезжаем в небольшую поездку и вернемся только в понедельник. Так что наслаждайся временем с Марком, пока он рядом.
— Ладно. Он все равно не любит детей. Мы из-за этого и поссорились. Я пыталась убедить его, что проводить время с ребенком — это весело.
Просто охренеть.
— Мы с тобой не подружки, Тара. Свою печальную песню пой кому-нибудь другому. И когда Катлер подойдет к тебе, сделай вид, что тебе не наплевать. Притворись хотя бы на час и тогда я позволю ему поужинать здесь. Но если хоть посмотришь на него не так — мы сразу уйдем.
— Вот почему мы не вместе, Нэш. Ты никогда меня не понимал.
Я усмехнулся:
— До сих пор не понимаю. И, судя по всему, слава богу.
Я поднял руку, поймал взгляд Мидж. Волна облегчения прокатилась по телу — я знал, что скоро это все закончится.
Она не будет бороться за моего мальчика.
Когда речь шла о родительстве, боролся всегда только я.
И так будет всегда.
32
Эмерсон
Дом моих родителей — это своего рода Диснейленд: самое счастливое место на земле. Здесь всегда полно людей, вечный хаос, еда и напитки на любой вкус.
Тетя с дядей живут по соседству, так что все это превращается в одно большое застолье на два дома. Мальчишки уже живут отдельно в городе, но вчера они приехали, чтобы увидеться со мной, и сегодня к ужину тоже собирались. Воскресные ужины — святое в доме Чедвиков, даже если кто-то из них и пытается от этого отлынивать.
Возвращение домой оказалось именно тем, что мне нужно. Я избегала Роузвуд-Ривер несколько месяцев — было стыдно из-за отмененной свадьбы, особенно когда весь город знал подробности.
Оказалось, мне уже все равно. Это казалось таким далеким, будто было в другой жизни.
Жизнь, конечно, умеет расставлять приоритеты. То, что казалось огромным, меркнет, когда случается что-то действительно важное. И ты уже не помнишь, из-за чего страдала.
Я влюбилась в Нэша. Настоящей, глубокой, до боли в груди, любовью.
Это было не то, что я чувствовала раньше, в юности.
Это было по-настоящему. Без капли сомнений: Нэш Харт — мое будущее.
А Катлер Харт… он тоже мой. Может, не в привычном смысле — я не была рядом с ним с момента рождения. Но он мой в том, что действительно важно.
Мы с мамой все обсудили. Она помогла мне вспомнить, что для меня действительно главное.
— Я рада, что ты наконец-то нашла настоящую любовь, милая. Я все время переживала, что ты просто соглашаешься на меньшее, чем заслуживаешь.
— Почему ты ничего не сказала?
— Потому что ты была так уверена, что он — тот самый. А Коллин… ну, он был нормальным — до того, как сделал то, что сделал, — она усмехнулась. — Но я никогда не видела в тебе того искреннего восторга. Той любви, которую я хочу, чтобы мои дети испытали.
Я кивнула.
— Да. Я наконец-то поняла, о чем ты говорила.
— Так вот и не позволяй женщине, которая едва ли участвует в жизни своего ребенка, разрушить нечто настолько ценное. Такое случается редко. И за это нужно бороться.
— Да. Даже эти выходные многое прояснили.
— Расскажи.
— Раньше я была одержима тем, чтобы работать в лучшей больнице страны. Хотела работать сутками и кому-то что-то доказать, даже не знаю, кому именно, — я пожала плечами. — А теперь я понимаю, что хочу жить. Хочу приходить с работы домой, а не в пустую квартиру. Мне нравится ужинать с Нэшем и Катлером. Купаться в озере. Ходить пешком до закусочной.
Она сжала мою руку.
— Ты наконец-то живешь, Эмерсон. И тебе это нравится. Раньше ты жила работой, потому что все остальное не приносило тебе радости.
Я рассмеялась, хоть и было в этом правда.
— Я хочу семью. Хочу дружить, устраивать вечеринки для Катлера, ходить на бейсбол, читать ему сказки перед сном.
Мама улыбнулась:
— А ты говорила с Нэшем?
Он написал мне вчера, но телефон был разряжен, и я увидела сообщение только глубокой ночью.
— Я ответила, что даю ему время разобраться, и если он захочет — я рядом. Он не ответил. И это нормально. Я знаю, что он меня любит. Этого достаточно.
— Самое важное в жизни — окружать себя хорошими людьми. Теми, кого ты любишь, и кто любит тебя в ответ. Все крутится вокруг семьи, милая.
— Ой, — простонал Бриджер, входя на кухню и целуя нас обеих в щеку. — Опять разговоры про то, что семья — это все?
Мама хлопнула его полотенцем по плечу, а папа подошел сзади и крепко обнял сына.
— У нас тут уже двое. Это уже прогресс, Элли.
— С каких это пор ты стал таким сентиментальным, старик? — фыркнул Бриджер, а папа только закатил глаза.