И точно. Пейтон все время находила повод побыть рядом со Слейдом.
— Согласна. И тебе это окей? — спросила я.
— Да. Он хорошо держится — трезв уже давно, любит работать в спортзале с Ромео и, похоже, влюблен в нее по уши. Я не понимаю, почему они до сих пор не признались мне, что встречаются.
— А мне нравится наблюдать, как она корчится от неловкости, когда рядом с ним, — фыркнула Руби. — И постоянно посматривает в твою сторону, проверяя, заметила ли ты.
И тут Пейтон направилась прямо к нам, держа Слейда за руку:
— Деми, нам надо тебе кое-что сказать.
— Правда? — прикинулась удивленной Деми.
— Говори, Слейд, — строго глянула на него Пейтон.
— Я не понимаю, зачем из этого делать событие, но мы с Пейтон встречаемся. Мне не нужно твое благословение, но ей — очень. И мне надоело скрываться.
— Милый, это можно было подать и более изящно, — пожурила его Пейтон, но он притянул ее к себе и поцеловал. Мы все не могли не улыбаться, глядя на них.
— Мое благословение у вас есть. Но, может, пока обойдемся без страстных поцелуев на моих глазах, ладно? — Деми уже заливалась хохотом, и Ромео тут же бросился к ней, опустился на колени перед ней и положил руки на ее округлившийся живот, глядя с преувеличенным волнением.
— Наш малыш обожает, когда мама смеется, — сказал он.
Недавно у них была вечеринка с раскрытием пола, и они ждали мальчика. Все были безумно рады за них, особенно Катлер — он был в восторге от того, что у него скоро появится «братишка», как он сам выразился.
— Ты каждый раз будешь хвататься за ее живот, когда она смеется, икает или кашляет? — буркнул Хейс, присаживаясь рядом со мной.
— Конечно. Этот малыш — живчик. Постоянно пинается. И мне это чертовски нравится.
— Так и хочется над тобой подшутить, но я тебя понимаю, — сказал Нэш, поглаживая меня по затылку. — Кстати, слышал, Джон Кук наконец-то уходит на пенсию.
Хейс кивнул:
— Ага. Через пару месяцев. Я и Ленни претендуем на его место, но тот придурок устроил себе предвыборную кампанию — постоянно твердит, как его жена любит устраивать ужины и благотворительные вечеринки. А я такое вообще не люблю.
— Придется играть по правилам, брат. Ты классно справляешься со своей работой. Ты заслужил это повышение. Может, тебе стоит жениться на Триш Виндзор по-быстрому, — хохотнул Ривер.
Нэш рассказывал мне, что Триш добивалась Хейса, а он ее всячески избегал.
— Да лучше понижение получу, чем останусь наедине с этой женщиной. Она ведь пыталась меня связать, помнишь? А я в такие игры не играю.
— Только если это ты связываешь, да? — поддел Ромео, и Хейс запустил в него салфеткой.
— Типа того, — пожал плечами Хейс.
— Печальные новости про Эйба Уилсона, — сказал Ривер, отпив пива. — Интересно, Саванна вернется на похороны?
— Кто такая Саванна? — спросила я.
— Саванна Эббот жила по соседству с Хейсом, когда мы росли. Они с ним были… как это называется, детка? Когда не разлей вода? — Ромео устроился рядом с Деми, продолжая гладить ее живот.
— Лучшими друзьями, милый.
— Пф-ф, — поморщился Хейс. — Я вообще-то слово «лучшие друзья» в свой лексикон не включаю. Мы просто были соседями и заботились друг о друге. А потом случилась вся эта фигня с ее семьей, и она просто исчезла.
— Ооо… она тебя заигнорила, — засмеялась Руби.
— Как хотите это называйте, — отмахнулся Хейс, уставившись на танцпол, но, похоже, был мыслями где-то далеко.
— Вы были очень близки. Помню, как ты и Кейт устраивали жуткие ссоры из-за ее ревности к Саванне, — добавил Нэш.
Он рассказывал мне про бывшую невесту Хейса, Кейт, которая изменила ему с коллегой по пожарной части. Приятная дама, ничего не скажешь.
— Да, Кейт вечно устраивала сцены из-за всего подряд. Мне давно надо было сбежать, еще до того, как застал ее верхом на Ленни, будто это ее чертова работа.
Стол дружно разразился хохотом.
— Это называется «красные флажки», — сказала Деми, приподняв бровь. — Надеюсь, Сави все же приедет на похороны. Она всегда была такой доброй и душевной. Мне было жаль, что она так внезапно уехала из города. Но она ведь была очень близка с Уилсонами. Последний раз она приезжала на похороны Лили, лет десять назад, да?
Хейс кивнул, и в его взгляде промелькнуло что-то неуловимое. Грусть, наверное.
— Ага, — только и ответил он.
— Интересно, кому он оставил свои миллионы, — сказал Ромео. — У него был самый большой участок земли в Магнолии-Фоллс. Детей у него не было, так что любопытно, кому достанется все это наследство.