Лесрей командовала из центральной части армии, окруженная солдатами. Я ринулась вниз на темных крыльях, и в мою сторону полетела плохо нацеленная стрела. Думаю, кто-то принял меня за одного из монстров, с которыми они сражались.
Разница невелика.
— Конечно велика, у меня нет червей.
Пока.
Это была тревожная мысль, но в ней был смысл. Я приземлилась за линией фронта, расталкивая солдат со своего пути. Вскоре они расступились передо мной, испытывая сильный страх, горький на вкус, как заваренный чай. Лесрей совещалась с дородной полазийкой, мужчиной-пахтом с серым мехом и громадным гарном. Судя по тому, что я видела, гарны еще не вступили в бой. Это имело смысл — беречь наших сильнейших воинов для самой тяжелой битвы, которая еще предстоит.
— Эскара, — сказала Лесрей вместо приветствия. Она выглядела усталой, забрызганной кровью. Часть ее волос выбилась из тугой косы, и ледяной воздух вокруг нее был таким холодным, что даже я почувствовала озноб.
— Юртхаммеры в основном мертвы, — доложила я, как хороший маленький солдат.
Ты не миньон, Эска. Ты королева!
— В основном? — спросил старый пахт с сильным акцентом.
— Ну, может, и осталось несколько отставших, но я убила около сотни из них, так что ура мне. — Я бросила на него свирепый взгляд, и он не стал спорить.
— Как выглядит каньон? — поинтересовалась Лесрей с ледяным прагматизмом.
— Все еще кишит монстрами. Но большая часть вражеских сил пытается подняться по склону. Они атакуют бездумно. До'шан осажден геллионами, так что, если у тебя есть еще аэроманты, пришли их на помощь.
Лесрей проигнорировала мое предложение. Она взглянула на дородную полазийку.
— Передвиньте северное крыло поближе, чтобы блокировать тех, кто карабкается вверх по осыпи. Южное крыло может оставаться там, где оно есть, они должны обеспечить нам защиту. Мы приблизимся к краю обрыва. Оттуда мы сможем использовать наших Хранителей Источников, чтобы обрушить огонь на монстров, запертых в каньоне.
Ее генералы поспешили выполнять приказы, и Лесрей, наконец, повернулась ко мне. Она открыла рот, чтобы заговорить, но я ее оборвала.
— Где моя дочь?
Лесрей оглядела меня с ног до головы. Мои доспехи были черными, ее — белыми. Мои волосы были темными, ее — светлыми. Моя кожа была смуглой, ее — молочно-белой. Мы были противоположностями во многих отношениях, и все же мы обе были забрызганы кровью наших общих врагов и сражались за выживание нашего мира. Мы никогда не нравились друг другу, но в тот момент, я думаю, между нами протянулась нить уважения.
— Королева Хелсене сражается на северном фланге. Она могущественный Хранитель Источников, Эскара.
Я хмыкнула.
— А мой сын?
Лесрей вздохнула:
— Понятия не имею. Он отказывается выполнять приказы.
— Ты даже не представляешь, — согласилась я.
— Ты обещала армию, Эскара. Монстры из этого мира, которые будут сражаться на нашей стороне. Где они?
Она имела в виду Эйра и Диалоса.
— Сссеракис?
Моя тень возникла рядом со мной:
— Близнецы должны быть здесь. Они поклялись в этом.
Глаз Лесрей метнулся с меня на Сссеракиса и обратно:
— Найди их. Приведи их сюда.
— Что насчет битвы?
Лесрей прошла мимо меня.
— Какое-то время мы сможем продержаться без великой Эскары Хелсене.
Мы никогда не стали бы друзьями, даже если бы обе каким-то образом пережили это дерьмо.
— Мы должны убить ее, Эска. Подумай, какой огромный страх может вызвать такое событие.
Лесрей остановилась и посмотрела на меня через плечо. В ее взгляде было железо. От нее исходил холод, который стелился по земле в виде ледяного тумана, лед полз по камням ко мне. Затем она повернулась ко мне спиной и зашагала прочь, выкрикивая приказы.
— Не думаю, что ей понравилось твое предложение.
Сссеракис только рассмеялся и отступил внутрь. Мы взмыли в воздух, задевая крыльями солдат внизу, и набрали небольшую высоту.
— Где они, Сссеракис? Где Эйр и Диалос? — Под нами главные силы Лесрей начали движение, приближаясь к краю обрыва. Это был хороший наблюдательный пункт. Если они смогут сдержать поток монстров, поднимающихся по склону утеса, наши Хранители Источников смогут уничтожить тварей, собравшихся в каньоне внизу.
Они должны быть здесь. Голос моего ужаса прозвучал напряженно. Он впитывал в себя столько страха, сколько мог, направляя его в три Источника некромантии в моем желудке. И все же в словах Сссеракиса была нотка паники. Юг.