Вверху До'шан все еще сражался с роем геллионов. Только это были уже не просто геллионы. Я видела крылатых змей, которые выглядели как вспышки зеленого или синего, такие проворные, что никакое Источник-оружие не могло их поразить. Похоже, битва шла неважно.
Лесрей пошатнулась, когда массивный рогатый зверь проломил одну из ее ледяных стен. Она оттолкнулась от него, вовремя отпрянув назад, чтобы зверь ее не затоптал, но он взревел и начал неистовствовать, ломая лед для более мелких монстров, роившихся вокруг его топочущих ног. Гарны ринулись вперед, чтобы встретить его. Сотня мастеров боя. Гигантские слизни, закованные в металлическую броню, каждый из которых размахивал двадцатью различными видами оружия на мясистых конечностях. Мы держали гарнов в резерве на случай, если дела пойдут плохо. Что ж, теперь они были дерьмом с уклоном в полный пиздец.
Гарны в мгновение ока разрубили чудовище на куски, раздавили монстров поменьше, высыпали из дыры в ледяной стене и проложили путь через каньон, создавая пространство повсюду, куда бы они ни пошли. Каждый из них создавал свой личный круг смерти вращающимися клинками, сокрушительными молотами, пронзающими копьями. Они кричали на ходу, и от этого пронзительного крика даже у меня кровь застыла в жилах. Позади них Трис и его оставшиеся воины последовали в каньон, удерживая брешь в ледяной стене Лесрей.
Мы проигрывали. С моей точки зрения, исход битвы ускользал от нас. Мы были в меньшинстве, наши силы таяли, в то время как враг продолжал получать подкрепления, которые прибывали отовсюду. А Норвет Меруун все еще не удосужилась принять участие в сражении. Волна ее плоти все нарастала, но сердцевина была где-то в другом месте. Где-то в океане ее тела, в полной безопасности.
— Нам нужно доказать, что она все еще может проиграть, — сказала я, замедляясь и останавливаясь над каньоном. Я повернулась лицом к Кекрану, который стремительно приближался ко мне.
Что ты делаешь, Эска?
— Есть ли лучший способ доказать ей, что она может проиграть, чем отобрать у нее любимые игрушки? — Кекран был самым могущественным ее миньоном. И я собиралась его убить.
Да. ДА. Сссеракис перестал направлять энергию в Источники в моем животе. Он все еще питался страхом, исходящим от наших армий, но мой ужас насытился силой. Моя тень вспыхнула, крылья расправились шире, на доспехах выросли чернильные шипы.
— Предполагалось, что ты должен сохранять всю твою силу, Сссеракис.
Кекран был моим другом, Эска. Я ПОМОГУ тебе сразиться с ним. Я спросила себя, было ли у Сссеракиса вообще понятие дружбы до того, как наш союз его испортил.
Кекран устремился ко мне, скрежеща украденными крыльями.
— Кекран, — закричал Сссеракис из моей тени. — Я освобожу тебя от этого мучительного рабства.
Когда Кекран приблизился ко мне, я метнула в него разветвленный заряд дугомантии. Молния ударила в него, опалила кожу и сожгла одно из крыльев. Кекран нырнул, оторвал от себя другое крыло и восстановился. Он врезался в меня, и мы закружились в воздухе. Я вонзила источникоклинок ему в живот и повернула лезвие вокруг своей оси, выпуская кишки. Кекран схватил мою руку с источникоклинком и остановил. Еще две его руки схватили меня за плечи. Теневые шипы Сссеракиса вонзились в плоть монстра. Кекран сжал металлические наплечники, и я услышала, как они заскрипели, когда металл начал гнуться. Еще больше украденных рук потянулись от его плеч, хватая меня за шею.
Я оттолкнула его волной кинетической силы, вырываясь из хватки Кекрана и расталкивая нас. Я потянулась лапой и сорвала свой помятый наплечник.
Кекран снова подлетел ко мне, и я бросилась ему навстречу. Мы столкнулись в вихре махающих кулаков и рассекающей тени. Сссеракис отсек две руки Кекрана, и мы, свободные, закружились в воздухе. Кекран потянулся к моим рукам и ногам. Одна из его украденных рук была огромной, она обхватила меня за талию и сжала так сильно, что я почувствовала, как моя броня прогибается, давя на тело. Я закричала от боли. Провела когтистой лапой по его спине. Оторвала одно из его оставшихся крыльев. Ткнула ему в лицо источникоклинком.
Мы падали, кружились, стремительно неслись к земле. Мир стал головокружительно размытым, ветер сбивал дыхание, к горлу подступила желчь. Кекран продолжал цепляться за меня, но у него заканчивались руки. Я вонзила свой источникоклинок в руку, сжимавшую мою талию, и освободила клинок с порывом кинетической силы, которая разорвала его запястье. Конечность и рука, державшие меня, отпали. Я вывернулась из протянутых рук Кекрана, уперлась ногами ему в грудь и ударила изо всех сил, отталкивая нас друг от друга.