Сирилет могла понять то, чего я никогда не понимала. Казалось, ее мозг работал намного быстрее, чем мой, чем у всех остальных. Тем не менее, ей было трудно подобрать правильные слова, чтобы другие ее поняли. Я промолчала, давая ей время, в котором она нуждалась.
— Я… Я должна была показать Создателю себя такой, какой он хотел меня видеть. Я имею в виду, я скрывала от него себя настоящую и позволяла ему видеть ложь. Что? Почему ты так на меня смотришь, мама?
Я покачала головой:
— Я восхищена, Сирилет. Тобой. Ты обманула бога. Это бог богов, и ты одурачила его. Спрятала от него истинную сущность в собственной голове.
Она рассмеялась и смущенно опустила глаза.
— Это ерунда, на самом деле. Ничего особенного. Я имею в виду, что однажды ты вытащила город из земли.
— Ты стащила луну с неба.
Сирилет разразилась диким смехом, прикрыла рот рукой и улыбнулась, не разжимая пальцев.
— Я ведь это сделала, так?
Я не выдержала. Я была так невыносимо горда тем, какой сильной стала моя дочь. Я бросилась вперед и заключила Сирилет в объятия. Она обвила меня руками. Я положила подбородок ей на макушку и глубоко вдохнула. От моей дочери пахло пылью, потом и малиной. Мне это показалось странным. Я никогда раньше не замечала, чтобы Сирилет пользовалась духами, но мне пришлось признаться, что я ее совсем не знала.
— Нам нужно поговорить, Сирилет, — сказала я, прежде чем успела передумать.
— О чем? — пробормотала она.
— Об Имико.
— О. — Сирилет отстранилась от меня и села прямо. — Нужно?
— Я увидела следы твоих ног в ее комнате. Она ушла, знаешь ли.
— Знаю. Думаешь, я этого не понимаю?
— Я думаю, ты потеряла близкого человека, и часть тебя…
— Прекрати, мама. — Сирилет встала и одернула рубашку. — Я прекрасно понимаю, что Имико ушла. И как. И когда мне понадобится поговорить об этом, поверь мне, это будет не с тобой.
Она ушла, оставив меня растерянной и более чем опустошенной. Ну, а чего я ожидала на самом деле? Меня никогда не было рядом с ней, когда она нуждалась во мне, и поэтому, конечно, она нашла других на те роли, которые я освободила.
Подготовка к саммиту прошла быстро. В основном потому, что нам почти нечего было готовить, кроме аргументации, которая показалась мне вопиющим здравым смыслом. Убедить лидеров отдельных стран работать сообща, чтобы спасти гребаный мир, в котором мы все живем. Честно говоря, я не думала, что их нужно будет так сильно убеждать. Какая же я идиотка.
Сирилет заверила меня, что недалеко от Ланфолла есть малый разлом, о котором никто не знает. Это означало, что мы могли оказаться в городе в течение часа после выезда из Йенхельма. Полезные вещи, на создание которых моя дочь направила свою волю, даже если каждая из них стоила жизни. И, полагаю, множества Источников, но, честно говоря, мне было наплевать на гробы наших богов.
Хардт нашел меня за день до того, как мы отправились на саммит. Я была на тренировочной площадке в городских казармах. Я решила соблюдать режим, который установила для себя, когда мы шли в Тор. Раз в день я отправлялась в казармы и проводила там несколько часов, отрабатывая приемы владения мечом, чтобы привести свое тело в некое подобие формы. Это было тяжело, изнурительно, болезненно, и я пожалела, что позволила себе стать такой слабой, даже когда возраст почти искалечил меня. Затем я проводила еще час в спаррингах со всеми, кто был готов нанести мне удар. Я по-прежнему проигрывала больше, чем выигрывала, но иногда мне удавалось побеждать. Это придало мне сил. Гордость всегда была одним из моих недостатков, и мне было чертовски приятно время от времени наносить победный удар.
Солдаты приветствовали меня. Я думаю, что мое улучшение было для них предметом гордости. После спаррингов я часто присоединялась к солдатам, чтобы пропустить стаканчик-другой. Теперь, когда я не была королевой Йенхельма, они находили меня более доступной. О, я по-прежнему была для них Королевой-труп, но, думаю, теперь, когда я ни за что не отвечала, они воспринимали меня скорее как одну из них. Сссеракиса раздражало, что они меня не боялись, а, наоборот, любили.