Трис присоединился к нам во время нашего путешествия к вратам Йенхельма, и он был не один. С ним было шестеро его лучших и преданнейших воинов. Когда я спросила его, зачем, он объяснил, что мы направляемся в Тор и нам понадобится эскорт. Я собиралась возразить, но он также напомнил мне, что мне может понадобиться поддержка и на До'шане. Я бы все равно отправила его домой, но Сирилет кивнула в знак согласия, и на этом все закончилось. Тяжело перестать быть королевой.
Признаюсь, я себя как-то не так чувствую, если не могу руководить. Да, ты, наверное, уже заметил. Это мой недостаток, мне не нравится, когда что-то выходит из-под моего контроля. Но я учусь. Никогда не поздно овладеть новым навыком или отказаться от вредной привычки. Сирилет была королевой Йенхейма. Она принимала решения. Я была всего лишь советником. На данный момент.
Когда Сирилет сделала несколько глубоких вдохов и приготовилась открыть портал на другой конец континента, я заметила, что Трис и его воины разрисовывают друг другу лица. Казалось, что главной темой была смерть. Почерневшая кожа и белые, злобно скалящиеся черепа. Некоторые лица были раскрашены в виде рычащего пахта или разлагающихся землян с насекомыми, выползающими из омертвевших глазниц. Выставленное искусство было поистине великолепным; я была впечатлена и в то же время испытывала некоторое отвращение.
Лицо Трису сделали как бы черепом обычного землянина, разве что рот растянула невероятно широкая улыбка. Словно скелет пробил себе дорогу к жизни и рассказал ужасную шутку, после которой не мог удержаться от смеха.
— Что ты делаешь? — спросила я его.
Трис улыбнулся мне, и нарисованный череп вытянулся еще больше.
— Тебе нравится, мама? Несомненно, это вселяет страх в сердца врагов.
Возможно, нам стоит разрисовать твое лицо, Эска.
Я закатила глаза.
— Мне никогда не нужно было раскрашенное лицо, чтобы нагнать на людей страху настолько, чтобы накормить тебя.
Трис нахмурился, глядя на меня. Это придало нарисованному лицу скелета комичное выражение.
— Ну, я полагаю, тебе не нужно, мама. Но я — не ты, и я использую любое преимущество, которое могу получить.
Я вздохнула:
— Я разговаривала с Сссеракисом.
— Конечно, — равнодушно заявил Трис. — Мы начали раскрашивать свои лица после того, как жители Тора стали называть меня Жнецом. Я подумал, что мы могли бы этому подыграть.
— Отнимите у врага мужество, и вы лишите его воли к борьбе, — сказала я, цитируя Белмороуза. — Если только его не загнать в угол, и тогда он будет сражаться вдвое упорнее, чтобы вырваться.
Трис пожал плечами и повернулся, чтобы начать разрисовывать лицо одного из своих воинов.
— По моему опыту, большинство людей, когда напуганы, скорее будут умолять сохранить им жизнь, чем размахивать мечом.
Я могла бы указать на то, что у него гораздо меньше опыта, чем у меня, но я знала его аргументы раньше, чем услышала. Неизлечимая болезнь молодежи — полагать, что они знают больше, чем их старшие товарищи. Возраст часто оставляет следы, и мы не можем не следовать по ним, даже если есть дорога получше.
Сирилет открыла портал. Мы перешагнули через Ишу и оказались в полузатонувшей лачуге. Солоноватая вода лениво плескалась у наших колен. Маленький домик заметно покосился, и над нами было больше дыры, чем крыши. Тонкие стебли тростника устилали землю под ногами, вырвавшись из воды в попытке найти солнечный свет, который был скрыт от них. Затем они увяли, образовав колышущийся ковер на поверхности воды. И насекомые… маленькие кусачие твари были повсюду, они прокусывали кожу и питались кровью. У меня было только одно утешение — все насекомые, которые меня кусали, умирали. Это особенность Хранителей Источников, что-то связанное с нашей кровью и магией, которая в ней течет. Думаю, именно тогда передо мной предстал последний кусочек головоломки, и все куски легко встали на свои места.
Мы выбрались из этой лачуги в умирающую деревню. Она была маленькой: в лучшем случае несколько дюжин домов, одна покосившаяся таверна, кузница с остывшим горном. Деревню недавно затопило, и, судя по всему, не в первый раз, и земля под ногами была грязной и хлюпающей. Океан, находившийся не более чем в сотне шагов от нас, представлял собой бурлящего, бушующего монстра. Он бил и свирепствовал, устремлялся к берегу, вгрызался в землю, отступал, чтобы собраться перед новой атакой. Я увидела остатки причала — теперь это были всего лишь несколько деревянных столбов, отважно торчащих из бушующих волн. На воде были лодки, рыбаки, преодолевая гнев океана, забрасывали сети в это безумие. Если они что-то и поймали, я этого не видела, но они пытались. Как еще они могли прокормить свои семьи?