Он наведывался в Торонто лишь каждый третий уикэнд, объясняя это жене тем, что «на каждого из нас теперь приходится больше их, а значит, чтобы уследить за ними, требуется больше времени». Нынешний период его пребывания в оппозиции отличался от предыдущего лишь тем, что теперь Джордж не просил жену приезжать к нему в Оттаву, а когда она предложила это сама, ответил, что сейчас совершенно иная политическая обстановка.
Приступать к реорганизации еще слишком рано, — пояснил Джордж. — Малруни наверняка продержится полных четыре года. У меня не так много публичных функций, а с теми, какие есть, прекрасно справится и Джоан.
Помимо всего прочего, результаты выборов оказались неприятными для Джорджа и потому, что его визитные карточки с грифом министерства и словами «Достопочтенный Джордж Тэлбот, Государственный серетарь» утратили силу, и теперь ему приходилось самому готовиться к своим зарубежным вояжам. Количество поездок на всякого рода совещания и конференции ничуть не уменьшилось, но зато понизился его официальный статус.
Перед одной из таких командировок Диди помогала мужу собираться в дорогу. Стоял теплый июньский день, за открытым окном спальни густела зелень, и настроение у нее, как обычно в это время года, было приподнятым.
— Уложить этот костюм или ты наденешь его в самолет? — спросила она.
Джордж столько раз терял в аэропортах багаж, что в конце концов стал брать чемодан с одеждой в салон. Сейчас Диди держала в руках синий в мелкую крапинку костюм, который непременно сопутствовал ему во всех организовывавшихся правительством поездках по странам Африки. Классического покроя, солидный, но не производящий впечатление роскошного, он способствовал созданию того имиджа, который Джордж считал самым выигрышным при общении с официальными лицами развивающихся государств. В его понимании умение правильно одеваться являлось непременным условием успеха.
— Нет, я его не беру.
— Как так? Это же, можно сказать, рабочая одежда для всех твоих африканских вояжей… — Иногда ей доставляло удовольствие подтрунивать над мужем.
— Так то африканских… Может быть, нам и на сей раз предстоит обсуждать проблемы третьего мира, но во всяком случае мы будем заниматься этим в цивилизованной европейской обстановке.
— А где именно?
— Во Франции.
— Франция большая.
— На юге.
— Кроме шуток, в каком городе?
— В Каннах.
— Вот это да. Мы не бывали там с того лета, как познакомились. Я бы с радостью наведалась туда снова.
— Неужели ты с радостью просидела бы пять дней подряд на непрерывных заседаниях. А, помнится, говорила, что сыта по горло всяческими конференциями, и тебя на такое сборище ничем не заманишь. Даже если выступать не придется.
В данном случае Джордж сказал чистую правду. В свое время ей действительно осточертели официальные мероприятия с их нарочитой веселостью и необходимостью завязывать дружеские отношения с людьми, знакомиться с которыми у нее не было ни малейшего желания. С «нужными людьми», на которых указывал ей муж. Она не стала бы напрашиваться ни в какую другую поездку, но Канны представляли собой особый случай. Случай, заслуживающий того, чтобы сделать исключение. Да, она поедет туда, а свое участие в мероприятиях сведет к присутствию на церемонии открытия конференции и приеме в честь делегатов.
— Знаешь, на сей раз мне и вправду хочется поехать.
— Но у тебя там почти не будет знакомых. Кроме меня, в конференции примет участие представитель нашего посольства в Париже, ну и, конечно, Джек, помощник заместителя министра по связям со странами Африки. Но как раз Джека ты всегда недолюбливала.
— Вот и хорошо. Чем меньше людей, с которыми придется любезничать, тем лучше.
— Диди, кажется, ты не понимаешь, что мое положение довольно щекотливо. Я принадлежу не к партии Малруни, а к оппозиции, но тем не менее он направил меня на конференцию в качестве официального представителя Канады. Нынешний премьер экспериментирует, предоставляя ответственные посты видным деятелям других партий. Нашим представителем в Организации Объединенных Наций назначен убежденный сторонник новых демократов. За моей работой на этой конференции будут пристально наблюдать и активисты нашей партии, и консерваторы, которые хотят понять, является ли политика Малруни, выдвигающего на видные места их соперников, оправданной и продуктивной. Если я сумею проявить себя, то мне, возможно, удастся усилить парламентские позиции многих заднескамеечников. Мне бы очень хотелось взять тебя с собой, но я не могу позволить себе ни на что отвлекаться.