Когда мужчины скрылись за дверью, Шэрон, голосом, показавшимся Барбаре совершенно незнакомым, сказала:
— Мне нужно выйти наружу.
Она напряженно встала, и Барбара молча двинулась за ней следом через главный вход, и дальше по тропинке, уводившей в сторону от жилого комплекса. Подруга шла словно слепая, но путь ее лежал к едва ли не единственному в округе не забетонированному участку земли. Барбара поняла, что место, казавшееся ей голой пустошью, для ее подруги являлось единственным окном в природу. Они сели рядом среди жестких кустов.
— Барбара, — тут же заговорила Шэрон, — я прошу тебя кое-что для меня сделать, и сделать немедленно, пока еще не слишком поздно. Пока еще возможно! — голос ее упал, но потом она собралась с духом и, уставясь перед собой в пространство, продолжила: — И не только для меня, для себя тоже, — неожиданно она повернулась к Барбаре и спросила: — Что ты сейчас пишешь?
— Ничего. Я… — Барбара осеклась, уловив огорчение подруги, но зная, что Шэрон всегда настаивала на искренности, продолжила: — я слишком счастлива, и не хочу отнимать время ни у Пола, ни у себя. А вернуться к рассказам можно будет и потом.
— Есть вещи, которые нельзя откладывать на потом, — возразила Шэрон с неожиданным возбуждением, — иначе может случиться, что это «потом» так никогда и не наступит. Будь верна себе и в браке, иначе ты себя потеряешь. И лучше начать как раз сейчас, когда ты счастлива, когда все вокруг тебя может послужить источником вдохновения. Пиши, ты должна состояться как литератор в молодости, и тогда с тобой навсегда останутся приобретенные навыки и уверенность в своих возможностях. Барбара, слова рождаются в тебе, как рождается, вернее рождалась раньше во мне музыка. Но не стоит воспринимать этот дар чем-то само собой разумеющимся и данным тебе навеки. Дар надо пестовать, а если твой муж тебя любит, он полюбит и твой талант как часть твоего «я». Ну а если нет… — Она осеклась, но ей не было нужды заканчивать фразу: мысль ее была ясна и без слов. — Барбара, у тебя удивительные глаза. Признаюсь, я надеялась, что ты не заметишь, чего я лишилась, но по твоему взгляду вижу: скрыть ничего не удалось.
Барбара никогда не могла забыть стыда, который испытала из-за того, что не сумела скрыть ужас в своем взоре. Но она не забыла и полученный от Шэрон совет, в соответствии с которым стала строить свою дальнейшую жизнь.
Глава 19
Убедившись, что Дженни уже легла спать, Барбара продолжила последние приготовления к приходу гостей в их квартиру на Нью-Рошелль. Орнаментированная ваза с цветами, как обычно, заняла на столе место между двумя серебряными канделябрами. Каждые две недели Пол приглашал в гости сотрудников юридической фирмы, в которой он работал, и устройство этих приемов стало для его жены рутинным делом. Все было привычно — и набор напитков, и свинина под майонезом, и биточки в кисло-сладком соусе, которые сначала обносили по кругу, а потом оставляли на подогреваемом подносе. В качестве запивки предлагался грейпфрутовый сок с шерри, причем она отметила, что чем больше добавляла в эту смесь шерри, тем веселее проходил ужин.
Салат «Цезарь» подавался в качестве самостоятельного блюда, а за ним следовал средней прожаренности ростбиф, нарезанный очень тонкими ломтиками. Никто и внимания не обращал на то, какие они тонкие: главное, что на столе была говядина. А она, несмотря на дороговизну, появлялась всякий раз, когда приходил мистер Джеймс, который опасался рака и ел далеко не все. К жаркому, для особо требовательных гурманов, всегда предлагались пармезан и зеленые бобы с жареным миндалем, а на десерт — шербет из апельсиновых корочек. Это блюдо имело то преимущество, что его можно было сделать заранее, поставить в морозильник и разморозить уже в день приема.
Сегодня Пол устраивал ужин для старших партнеров, тогда как две недели назад у него веселились рядовые сотрудники. По его мнению, людей, с которыми он работал бок о бок, следовало приглашать на домашние вечеринки для того, чтобы, узнав, что он устраивает приемы и для начальства, коллеги не сочли его подхалимом и лизоблюдом. Ему вовсе не хотелось, чтобы его карьерные устремления — как можно скорее пройти путь от простого сотрудника до младшего, а потом и полноправного партнера — стали очевидными для всех. При этом он чувствовал, что мероприятия, организуемые фирмой, не предоставляют ему достаточных возможностей проявить себя, тогда как домашние приемы позволяли не только пообщаться с руководством в неформальной обстановке, но и продемонстрировать способности своей жены. Выгодных корпоративных клиентов приходилось обхаживать, в связи с чем в компании «Джеймс, Бентон и Коллинз» считали, что жена сотрудника может и должна представлять фирму наряду со своим супругом-юристом.