В конце концов Джуди пришла к выводу, что несмотря на горькую обиду ей придется встретиться с Бобом.
— Привет, Боб, — с деланной бодростью произнесла она, когда секретарша соединила ее с бывшим мужем. — Как поживаешь?
— Спасибо, прекрасно, — так же бодро ответил он. — А ты? Что, есть проблемы с Шейном?
— Нет, учитывая обстоятельства, можно сказать, что с ним все хорошо.
— Мне бы хотелось видеться с ним почаще, да все никак не выходит.
— Я звоню, чтобы узнать, когда мы могли бы с тобой встретиться?
— Зачем? У тебя ко мне какое-то дело?
— Да, но, думаю, это не телефонный разговор.
— Глупости, я как раз предпочел бы обсудить все по телефону. Чего именно ты от меня хочешь? — Теперь его голос звучал настороженно.
— Нет, лучше все-таки поговорим при встрече.
— Да в чем дело, Джуди? — спросил он с уже почти нескрываемым раздражением.
Его упорное нежелание встречаться вызвало очередную вспышку гнева, с которым, как казалось Джуди, она сумела совладать, приняв решение набрать номер. Ее так и подмывало бросить трубку, но понимание того, что разговор или состоится сейчас, или не состоится вовсе, пересилило досаду и злость. Скрепя сердце, она принялась рассказывать о своих финансовых затруднениях и их воздействии на Шейна.
— Зачем ты все это говоришь, Джуди? — бесцеремонно оборвал ее Боб. — Денег по соглашению ты получила более чем достаточно, а если не сумела с толком ими распорядиться, так это уж не моя забота.
— Послушай, Боб, мне самой очень не хотелось просить тебя о помощи. Я пошла на это только из-за крайней нужды.
— По отношению к тебе у меня нет никаких юридических обязательств. Ты подписала полюбовное соглашение, и оно не подлежит пересмотру.
— А как насчет Шейна?
— Джуди, я не собираюсь обсуждать эту тему и прошу больше ни с чем подобным ко мне не обращаться. Ты меня поняла?
В трубке послышались гудки.
То, как обошелся с ней Боб, и его полное безразличие к сыну, ошеломили ее. Однако она злилась не только на бывшего мужа, но и на себя за то, что позвонила и позволила ему снова себя унизить.
Неделю спустя Джуди поднялась на четвертый этаж административного здания, где находились офисы Департамента Социального Обеспечения. Совсем недавно ей и в кошмарном сне не могло привидеться, что отчаянная нужда загонит ее в этот невзрачный коридор с потертым линолеумом на полу и грязновато-зелеными стенами. Но, располагая годовым доходом меньше десяти тысяч долларов, она имела право на получение продовольственных талонов, точно так же, как после шестидесяти пяти получит право на социальную пенсию. Во всяком случае так ей это представлялось.
— Куда обратиться за продовольственными талонами? — спросила Джуди чернокожего служащего с клипбордом.
— Для выдачи талонов особого места не предусмотрено. Очередь одна — тут и пособия по безработице, и детские субсидии, и компенсации… — Она физически чувствовала на себе его насмешливый взгляд. — А вы, леди, небось, думали, будто здесь специализированный магазин?
В тот день ей пришлось ждать в общей очереди с теми, кто обращался за всеми видами пособий — с отверженными и изгоями общества, — а потом еще и отвечать на въедливые вопросы клерка, явно задавшегося целью выведать всю ее подноготную. Но к этому времени она уже успела подавить в себе и гнев, и досаду: все эти чувства вытеснило другое, куда более сильное. Желание выжить.
А в июне Джуди оказалась в другой очереди, двигавшейся ничуть не быстрее. Накануне, отработав день, подменяя преподавателя в Вашингтоне, она, вместе с толпой служащих, спешивших покинуть город на уикэнд, вернулась домой после семи и, не желая заставлять Шейна ждать, решила отложить обычные покупки на завтра. О чем ей пришлось пожалеть: резкое потепление, возвещавшее о наступлении лета, всколыхнуло любителей проводить выходные за городом, и в субботнее утро магазин был битком набит покупателями, складывавшими в тележки садовые инструменты, дезинфицирующие средства и препараты, отпугивающие комаров.
Тележек не хватало, все десять кассовых аппаратов непрерывно позвякивали. Лишь спустя сорок пять минут Джуди начала выкладывать на движущуюся ленту у расчетного узла свои покупки — порошковое молоко, куриные крылышки, макароны, колбасу и невзрачные персики. Левой рукой она достала книжку продовольственных талонов.