— А нельзя нам побывать и там, и там? — взмолился он. — Ну пожалуйста, ма!
— Так и думала, что тебе этого захочется, — рассмеялась она. — Я и сама не прочь.
Джуди взяла напрокат спальные мешки, палатку, рюкзаки и Коулмановскую портативную плитку армейского образца. Их «вольво» оказался битком забитым походной одеждой и снаряжением.
На выходные, сразу после того как у Шейна закончились занятия, они выехали по направлению к Форест Энд и к полудню добрались до селения Горная Роща, отправного пункта путешествия к озеру Мумоу. Запасшись на Хитчинг Пост провизией — яичным порошком, сушеными овощами, арахисовым маслом, джемом, тушенкой и макаронами, а также древесным углем — путешественники взяли напрокат рыболовные снасти и договорились о найме маленькой лодчонки. До озера оставалась всего миля, которую проехали на машине. Шейн выбрал место для палатки и поставил ее у самой воды.
Правда, ясными ночами, когда ярко светили звезды, они предпочитали спать на открытом воздухе. В палатку забились, когда начал накрапывать дождь. Забились и провели всю ночь, прижавшись друг к другу и поеживаясь под капельками, просачивавшимися сквозь парусину и падавшими то на руки, то на лица.
Ни минуты не проходило без дела. Руководствуясь указаниями лесных рейнджеров, они бродили пешеходными тропами, проложенными для новичков, и исследовали окрестности. Перед выходом на маршрут Джуди укладывала в рюкзаки арахисовое масло и сэндвичи с джемом, что давало возможность с аппетитом перекусить где-нибудь под мохнатыми соснами, глядя, как вместе с проплывающими облаками над лесом прокатываются волны света, придавая кронам деревьев различные оттенки — от лимонного до изумрудно-зеленого.
Когда решали порыбачить, Шейн, гордившийся своим умением грести, ловко проводил лодку по каменистым отмелям. Их улов — окуньки, а порой красноперка или форель — поджаривался в качестве основного блюда вечерней трапезы. Обязательным ритуалом стало позднее купание — прогревшаяся за день вода казалась мягкой и ласковой, словно бархат. Джуди чувствовала, как медленно, но верно к ней возвращаются растраченные силы.
Три недели спустя, в шесть тридцать утра они снялись с лагеря, вновь загрузили машину и отправились к следующему месту назначения. Шейн в нахлобученной рыжеватой шапочке сосредоточенно рассматривал карту, помогая матери сориентироваться в лабиринте горных дорог.
— Мы с тобой славная команда! — воскликнула Джуди, когда тридцать девятая трасса штата действительно пересеклась с федеральной дорогой номер восемьдесят один. — Ты настоящий проводник!
— Похоже, у нас и впрямь получается неплохо, ма, — признал похвалу Шейн, оторвавшись от карты, и по его губам скользнула улыбка.
Спустя пять с половиной часов после выезда из Парка имени Вашингтона они приблизились к Национальному заповеднику «Бэк Бэй». Их прибытие на место было запланировано Шейном на полдень, с тем, чтобы хватило времени до ночи перенести провизию, снаряжение и два галлона воды по узким лесным тропинкам к новой стоянке в находившемся в ведении штата природном парке Фолс Кэйп.
— Я хочу увидеть все, — заявил Шейн, выбираясь из машины, в то время как Джуди позволила себе наконец расслабиться после долгой езды. — Особенно ядовитых змей, тех, которые по два фута, — добавил он уже из-за опущенного окна, заставив ее пожалеть о собственных опрометчивых словах. — Как думаешь, сегодня они нам попадутся?
— Не уверена.
— Какая жалость.
— Ну, змеи — это только вопрос времени, — заверила она сына, тоже выбравшись из автомобиля.
— А как считаешь, за три часа мы много увидим всякой всячины?
Понимая, что его нетерпение и торопливость связаны с тем ненормальным ритмом, в котором они жили на протяжении прошедшего года, Джуди поспешила указать, что сейчас они вовсе не ограничены временем и могут пробыть здесь, сколько им заблагорассудится.
Поставив палатку в Фолс Кэйп, они нередко наведывались оттуда в заповедник, где, бывало, подолгу сидели на корточках за ограждением, любуясь птицами. Они видели длинноногих снежно-белых цапель, бродивших по мелководью и забредавших так глубоко, что при малейшем волнении вода касалась перьев на их животах, а пройдя по тропе длиной в милю к океанскому побережью, наблюдали, как добывают пищу птицы покрупнее. Шейн восхищался, глядя на баклана, устремляющегося под воду и выныривающего с зажатой в остроконечном клюве рыбиной, или пеликана, погружающегося в прохладные глубины, чтобы появиться наружу с полным подклювным мешком добычи.