А когда наконец дошли, то выяснилось, что среди банковских извещений о снятии наличности в банкомате за период с января по март отмечены три случая, которых она просто не могла припомнить. Суммы были не особенно крупные — сорок, шестьдесят и восемьдесят долларов — вполне в пределах обычных потребностей в наличности для мелких покупок, и тревожило не это, а сам факт утраты контроля за расходами. Раньше, когда приходилось экономить на всем, она точно знала, на что ушел каждый пенни. Конечно, загруженность работой могла объяснить подобную забывчивость, но не оправдать. За состоянием банковского счета необходимо следить независимо от занятости, а не то деньги начнут утекать сквозь пальцы.
Однако одно осталось незыблемым — как и раньше, каждые два дня Джуди устраивала большую стирку. Сам этот обычай повелся от прежнего безденежья: пока Шейн спал, она собирала его одежду и клала поутру на место уже выстиранной, высушенной и выглаженной. Происходило это из-за того, что в последнее время своего пребывания в Холлин Хиллз ее сын и имел-то всего одну перемену одежды, но гордость заставляла Джуди стараться, чтобы он всегда выглядел опрятным. Правда, Шейн всегда появлялся в школе в одном и том же, но Джуди нашла этому правдоподобное объяснение: «Если мальчишке его возраста что-то понравится, так он будет носить это не снимая, пока до дыр не заносит». В последнее время нужда в такой частой стирке отпала, но Джуди все равно каждые два дня собирала вещи Шейна и спускалась на цокольный этаж их дома на Кристалл Плаза, где были установлены стиральные машины.
И вот, однажды в январе, она обнаружила на дне корзины пакетик с листами тонкой папиросной бумаги.
Когда она зашла в спальню Шейна, чтобы спросить его об этом, тот делал домашнее задание.
— Я тут нашла кое-что в корзине с твоими вещами, — сказала она. — Мне кажется, это твое…
— А, это… — рассеянно откликнулся Шейн, беря у нее пакетик и откидывая волосы со лба, в последние месяцы он изрядно оброс. — Спасибо, мама, но тебе не стоило беспокоиться. Это чепуха. — Пакетик отправился в его стол.
Но Джуди не ушла, а продолжала стоять, ожидая объяснений.
— Ну мам… — замялся он. — Вообще-то я сам собирался сказать тебе, что начал курить, но не знал, как ты к этому отнесешься. И вредно, и расходы лишние…
Джуди присела рядом с сыном и прочла ему наставление о вреде курения, на которое тот откликнулся словами:
— Во всяком случае в одном ты можешь быть мной довольна. Я у тебя экономный. Сам сворачиваю самокрутки.
В 8.45, на следующее утро после третьего заседания совета директоров «Вэлью Лизинг», в офисе Джуди зазвонил телефон.
— С вами говорит миссис Флиг, секретарь мистера Льюиса, — промолвила звонившая. — Он хотел бы знать, не сможете ли вы отобедать с ним в следующий четверг, в 12.15, в Прайм Рид?
— А какие вопросы он желает обсудить?
— На сей счет я не получала никаких указаний… Могу я передать мистеру Льюису, что вы с ним встретитесь?
Ровно в 12.15 назначенного дня Джуди подошла к дверям ресторана и на миг остановилась при входе: после ослепительного мартовского полудня казалось, что в зале со стенами цвета слоновой кости и кабинетами в нишах царит полумрак.
— Миссис Крюгер? Мистер Льюис ждет вас, — промолвил высокий, облаченный в смокинг метрдотель. — Сюда, пожалуйста.
Через центральный зал, мимо бара он провел ее под невысокий портик, в особое помещение, предназначенное для обедов в камерной обстановке.
За большим, рассчитанным на четверых овальным столом, спиной к зеркальной стене и лицом ко входу, сидел мистер Льюис. Он заметил Джуди как только она вошла, а по ее приближении любезно поднялся из-за стола и сказал:
— Благодарю вас, Джуди, за то, что вы приняли мое приглашение.
И он, и она прекрасно понимали, что отказ был попросту невозможен.
— Вам случалось бывать здесь?
— Нет, мистер Льюис.
Он открыл меню в толстой кожаной обложке.
— А вот я хожу сюда уже много лет. Позвольте мне порекомендовать вам фирменные блюда. У них всегда отменные устрицы… А если вы любите соус из омаров, то здесь они лучшие в столице. В качестве закусок могу порекомендовать вам ростбиф или великолепных крабов. А накладывают здесь столько, — тут он рассмеялся, — что какой выбор ни сделай, останется еще на три обеда… Карл, я возьму устриц, среднего размера… — Он дал указания официанту и направил его принять заказ у гостьи.