Его признания ранили ее, как стилет, но она постаралась скрыть свое потрясение. Ее долг заключался в том, чтобы помочь ему, а для этого следовало проявить терпение и выяснить как можно больше.
— Шейн, ты принимаешь что-нибудь, кроме марихуаны? — теперь, когда он разговорился, она должна была услышать все. Все, вплоть до самых ужасных подробностей. И не допустить, чтобы его ожесточенность помешала ей в этом. — Шейн, — с нажимом повторила Джуди, — марихуана — единственный наркотик, который ты принимаешь?
Он не ответил. Его тирада оборвалась так резко, как и началась. Он запустил пальцы в волосы, а когда они упали ему на глаза, забросил непослушные пряди за уши и уставился, как раньше, на опущенные жалюзи.
— И часто ты куришь марихуану? Один или только с друзьями?
— Ага, вот ты и добралась до моих друзей, — вскинулся он. — Заинтересовалась! А раньше они тебе были до лампочки. Ты никогда не разрешала приводить их домой, чтобы не мешали твоей драгоценной учебе. А теперь вдруг заинтересовалась: с кем это я тусуюсь.
— Послушай, Шейн, мы ведь с тобой на одной стороне… — Джуди устала. Посещение каталажки, гнев и отчаяние брали свое. Она постаралась свести разговор к самому настоятельному. — И у нас серьезная проблема. Тебе предъявлено серьезное обвинение. Ограбление, это, знаешь ли, не пустяк. К счастью, суперинтендант Доуз сказал, что не станет предъявлять тебе еще и обвинение в незаконном хранении наркотиков, однако сведения об этом занесены в дело, а оно будет лежать перед судьей при вынесении приговора… Шейн, ты меня слушаешь? — прервалась она, чувствуя раздражение от очевидного равнодушия сына ко всем ее рассуждениям… — Во-первых, нам потребуется адвокат. Я попрошу Алвина Миддлтона, он специализируется на защите несовершеннолетних в уголовных делах… Да что с тобой?
— Делай, что хочешь. Мне плевать, — вызывающе заявил он, прервав молчание, и с показной небрежностью, вразвалочку, вышел из комнаты.
Она осталась одна, наедине со своей болью и страхом.
А может быть, обвинения Шейна справедливы? Может быть, она слишком увлеклась своей карьерой? Ей следовало побольше бывать с сыном, а то ведь с тех пор, как в ее жизни появился Терри, они толком и не виделись. Надо было рассказать ему про Терри с самого начала. Почему она оставалась в стороне от жизни сына, почему даже не подумала познакомиться с друзьями, которых он завел после переезда в Кристалл Сити? И почему не приметила никаких признаков того, что Шейн употребляет наркотики? А ведь они были налицо — вопиющие признаки! Деньги, похищенные из кошелька, деньги, снятые с кредитной карточки, папиросная бумага… Должно быть, он хотел, чтобы она заметила неладное, и помогла ему. Но она не замечала ни этих признаков, ни его. Потому, что была слишком занята. Слишком занята, и слишком сосредоточена на себе.
Что же она за мать, если позволила такому случиться? Суперинтендант проявил по отношению к ней учтивость, может быть, даже излишнюю. Он делал вид, будто пребывание в подобном заведении — обычное дело для мальчиков из приличных семей. Но могла ли она предотвратить это?
Все эти беспорядочные мысли теснились в ее голове в последующие дни. Она встретилась с Алвином и договорилась, чтобы тот представлял интересы Шейна. Сомнения и беспокойство вмешивались в работу, не давая сосредоточиться. Теперь, когда она ненароком отрывала взгляд от стола и видела в центре атриума вращающийся золоченый шар, ей казалось, будто центробежная сила вращения сбрасывает ее с орбиты, и в этом чудилась какая-то укоризна. Она обвиняла себя чуть ли не теми же самыми словами, какие слышала от сына. Она терзала себя вопросами, и был лишь один вопрос, который ей не пришло в голову задать: любит ли она Шейна. Но во всем творившемся кошмаре то было единственное, в чем она не сомневалась.
Глава 9
В 11.45 Джуди вышла из «Интернэшнл Сквер». Ей предстоял ланч с Председателем Правления «Бэнкорп», первый с того дня, как он сделал ей предложение стать служащей его компании. Вчера, извещая Джуди о приглашении, миссис Флит не уточнила, какие вопросы желает обсудить мистер Льюис, и по дороге Джуди обдумывала возможную тематику беседы. Несмотря на всю свою тревогу за Шейна, она не выпускала из-под контроля дела «Вэлью Лизинг» и знала, что сможет ответить на любой возможный вопрос.
Сейчас, спустя двадцать три дня после задержания Шейна, она делила все свое время между сыном и офисом, ограничив общение с Терри встречами в обеденный перерыв. Он, казалось, относился к этому с пониманием, с большим пониманием, чем она могла ожидать. Джуди просто сказала ему, что в ближайшие несколько недель будет проводить вечера с сыном, объяснив это своим чувством вины за то, что уделяет сыну мало внимания. Довериться Терри полностью она не могла: ей было стыдно.