- Доверие вернуть сложно, а теряется за секунду… Я тоже Егора люблю,но надо привыкать жить дальше без него. Он вроде наваждение, стоит перед глазами.
Они сидели и рассказывали каждый о своей горести, пили вино. Оно раскрепощало и помогало обсудить больные темы.
- А ты преобразился. Можно и влюбиться..
- Знаешь, я мечтал это услышать, но намного раньше.
- Да, уже не посмеёшься над тобой, как в школе. А помнишь нашу математичку?
- Как не помнить? Она ещё сказала, что если я продолжу смотреть на тебя, то заколдую и ты превратишься в спящую Таню.
- И просплю всю математику, мол принцы товар редкий, можно и не дождаться поцелуя.
- А я против свободной любви - неожиданно произнёс Иван.
- Я тоже старомодна. Пусть со штампом или без, но секс только с одним.
- А вообще странно, что я о тебе и Егоре знаю, не приснилось же мне.
- Ты с детства настроен на мою волну. Считываешь инфу прямо с моей памяти.
- Странно всё. Я помню, мне ещё в школе казалось, что я читаю твои мысли, вроде как знаю, какого ты парня хочешь.
- Как это?
- Не могу объяснить. Я сидел, смотрел, и в какой-то момент, уже не понимал, это я думаю или это ты подумала. А давай правда попробуем пожить вместе.
- Ты забыл? Я с женатыми отношения не строю.
- Да я разведусь.
- Может у вас ещё всё наладится. Милые бранятся - только тешатся.
С каждой минутой общения вино действовало всё больше и больше и Таня чувствовала, что контролирует себя всё хуже и хуже.
*****
Дверь громко хлопнула. Таня проснулась в незнакомом месте, в нижнем белье.
- Привет, дорогая. Надеюсь, ты не забыла о клятве? - Иван показался в дверях.
- Какой клятве? - удивилась Таня.
- Клятве в любви и верности на всю жизнь.
- Как я сюда попала?
- Ты немного опьянела. А я не знаю твоего адреса, потому привёл в своё скромное жилище.
- У нас что-то было?
- Так хочется нафантазировать, я же писатель немного, но пощажу твою душу. Ничего не было. Но всё ещё впереди. Я в душ.
Таня оделась. Очень странно, но она чувствовала себя комфортно и естественно, словно жила здесь всегда, хотя квартира явно съёмная - ничего лишнего. На кухне она порылась в холодильнике, и соорудила два кофе, бутерброды с плавленным сыром. В голове засела мысль. Как вообще мог присниться Иван, ведь она его не видела очень давно, но во сне он был таким, как и наяву… Как такое возможно? Может, и правда у них связь какая-то со школы образовалась и их воспоминания перепутываются и становятся общими? Она видит его образы из памяти, а он её, не точные копии, но всё же.
- О, кофе. Ты и мне сделала. Спасибо, - Иван, раздетый по пояс, зашел в кухню.
- У тебя что-то есть от головы?
- Сейчас.
Он открыл выдвижной ящик, покопался и протянул таблетку.
Таня выпила не глядя.
- Можно у тебя пожить две ночи, чтобы не объяснять родителям, почему раньше вернулась?
- Живи.
Иван уехал на работу. Таня осталась одна со своими мыслями. Они набрасывались на неё и мучали вопросами - пожалуй и правда надо относиться к жизни проще и неверность не повод для разрыва, а возможно предательства и не было. Ну что она видела? Поцелуй? Могла бы подойти, а она сбежала. Дело, наверное, не в Егоре, а в ней. Она хочет каких-то несбыточных отношений, без лжи и обмана. Разлюбил - скажи, а не крути романы за спиной. Так странно, Иван такой же - не прощает измен. Ей было с Иваном легко и просто, но это не любовь, с ним как с братом, всё можно рассказать.
Таня немного прибралась, сделала себе ещё кофе, взяла первую попавшуюся книжку и завалилась в кровать. Открыла Чехов “Чёрный монах”. Героиню тоже зовут Таня. В повести главный герой, Коврин, рассказывает легенду Тане и вслед за этим, гуляя в саду, ясно видит чёрного монаха, возникающего из вихря. Таня прямо перенеслась в деревню, ощутила себя той чеховской Таней, слушающей предание.
“ Тысячу лет тому назад какой-то монах, одетый в черное, шел по пустыне, где-то в Сирии или Аравии... За несколько миль от того места, где он шел, рыбаки видели другого черного монаха, который медленно двигался по поверхности озера. Этот второй монах был мираж. Теперь забудьте все законы оптики, которых легенда, кажется, не признает, и слушайте дальше. От миража получился другой мираж, потом от другого третий, так что образ черного монаха стал без конца передаваться из одного слоя атмосферы в другой. Его видели то в Африке, то в Испании, то в Индии, то на Дальнем Севере... Наконец, он вышел из пределов земной атмосферы и теперь блуждает по всей вселенной, все никак не попадая в те условия, при которых он мог бы померкнуть. Быть может, его видят теперь где-нибудь на Марсе или на какой-нибудь звезде Южного Креста. Но, милая моя, самая суть, самый гвоздь легенды заключается в том, что ровно через тысячу лет после того, как монах шел по пустыне, мираж опять попадет в земную атмосферу и покажется людям. И будто бы эта тысяча лет уже на исходе... По смыслу легенды, черного монаха мы должны ждать не сегодня — завтра”.